Кафари, как громом пораженная, переводила взгляд с карточки-пропуска на лицо Айши.
— Ты хоть представляешь, как трудно получить подобное разрешение? Даже у моих родителей были проблемы с его получением.
Айша одарила ее широкой улыбкой, блеснув золотыми звездочками: тонкая полоска окаймляла один зуб, сверкающая звезда была инкрустирована в другой. Это была древняя форма искусства, культурная традиция, которую первые пионеры принесли к звездам с самой Терры.
— Да уж, получить его было, нелегко! Но против шерифа Джекли у них не было ни единого шанса, как только я смогла убедить его. — Она подмигнула Кафари и снова ухмыльнулась.
У Кафари на глаза навернулись слезы.
— Я просто рада тебя видеть! Пожалуйста, заходи в дом. — Кафари провела ее в гостиную. — Хочешь что-нибудь выпить?
— Может быть, потом. Но сначала скажи мне вот что. Твоя маленькая девочка здесь?
Кафари покачала головой.
— Нет, она все еще в школе. Елена участвует в целой куче внешкольных кружков.
— Ну вот и отлично. Значит здесь только ты, я, и никого другого.
Кафари нахмурилась.
— Что случилось, Айша?
— Со мной — ничего, а вот с тобой… Но тебе досталась одна большая куча неприятностей. У тебя в каньоне много родственников, дитя, и не нужно напоминать, как тебе повезло, что они все еще у тебя есть. И все-таки мы с Дэнни решили, что должны хоть чем-нибудь тебе помочь. Ну хотя бы иногда приезжать в гости, чтобы тебе было с кем поговорить.
Слезы снова подступили к горлу.
— Может, ты не хочешь сейчас об этом, и все-таки, как поживает твой муж, дитя мое? В последнее время я почти не утруждаю себя прослушиванием новостей. Там сейчас не найдется и двух слов из десяти, которые будут правдой. Так что же с ним на самом деле?
На этот раз слезы полились рекой.
— Он жив, но он весь разбит. Как фарфоровая кукла, которую кто-то разбил о землю. — Она вытерла щеки. — Врачи говорят, что он сможет снова ходить. Когда-нибудь. Если повезет. Если его иммунная система не отторгнет матрицу костной регенерации. Хирурги и специалисты по реабилитации на Вишну наверное восстановят его…
— Восстановят? — негромко переспросила Айша, когда у Кафари осекся голос.
Она кивнула.
— Его голени и руки были раздроблены. Его грудная кость и ребра треснули, как покрытый паутиной лед. Им пришлось удалить осколки костей с его лица, их было много. Как только новая костная матрица заполнится, им придется вылепить для него новое лицо. И им придется проделать то же самое с его ногами и руками, только там все еще хуже, потому что многие нервы были разорваны и раздавлены. Они собираются попробовать молекулярную терапию регенерации нервов, чтобы заменить нервные сети, разрушенные в результате аварии. Бригада экстренной эвакуации сказала, что было буквально удивительно, что ни одна из его главных артерий не была порвана. Если бы так случилось, он бы истек кровью прежде, чем они добрались до него. — Она снова вытерла лицо. — По крайней мере, он на действительной службе, так что Бригада оплачивает счета за лечение.
— Значит, его не уволили, как говорилось в новостях?
Она покачала головой.
— Не совсем, нет. Конкордат переназначил его на другую планету. Он должен был принять командование другим Боло на каком-то Хаккоре. Они уже отправили за ним курьерский корабль, сказав, чтобы он был готов вылететь в течение трех дней. Но его аэромобиль разбился…
— Это был несчастный случай? — спросила Айша, пристально глядя Кафари прямо в глаза.
— Я не знаю, — прошептала Кафари. — Доказательств нет.
— Ха, — пробормотала пожилая женщина. — Я получила все доказательства, которые мне нужны, дитя, глядя на твое лицо и наблюдая за тем, что творится в городе. — Она кивнула в сторону Мэдисона.
Кафари вздохнула.
— Какова бы ни была правда, я ничего не могу с этим поделать, так или иначе. И как раз сейчас у меня на уме заботы поважнее. Нас выселяют. У нас есть двадцать пять часов, чтобы съехать.
— Двадцать пять часов? Дорогуша, нам с тобой предстоит изрядная работа, не так ли? — Она встала и оглядела квартиру. — У тебя есть какие-нибудь коробки? Или чемоданы?
— Айша, ты не обязана…
— О, да, знаю. Иногда Господь дает нам понять, что именно нужно делать, и я могу сказать по опыту, что мы превращаемся в подлых людишек, если не делаем это. Так что лучше скажи мне, что ты берешь, а что оставляешь, и мы начинаем.
У Кафари из глаз опять брызнули слезы, и она крепко обняла Айшу, которая в ответ сжала ее в сильных объятиях, словно стараясь защитить от враждебного мира. Возможно, это было глупо — или просто отчаянно, — но когда они начали разбираться с вещами, которые можно было вывезти, она почувствовала, как внутри нее поднимается волна надежды, рожденная осознанием того, что у нее есть поддержка как семьи, так и друзей. Какими бы плохими ни были события ближайших нескольких месяцев или лет, она не столкнется с ними в одиночку.