Это то, на что мы запрограммированы.
ГЛАВА 18
Кафари помассировала затекшие мышцы шеи, сосредоточившись на строках кода, которые просматривала. Она искала сбой, который привел к замене программного модуля в грузовом контроллере “Зивы-2”, который в свою очередь назначил плату за стыковку прибывающей “Звезде Мали” в восемнадцать раз больше правильной.
Из-за этого сбоя с капитаном “Звезды” чуть не случился апоплексический удар. Грузовые компании должны были заранее оплачивать предполагаемые сборы за докование и пополнение запасов, а любая разница возвращалась или доплачивалась при отправлении. Она потратила четверть часа только успокаивая рассвирепевшего капитана Айдити, пока “Звезды” шла от транзитной системы к перевалочному пункту. Капитаны грузовых судов давно знали, что техническое обслуживание на “Зиве-2” — и вообще на Джефферсоне — как правило, не на должном уровне. В некоторых случаях это было прямо-таки опасно для жизни.
Это катастрофическое положение возникло из-за замены ДЖАБ’ой критически важного персонала станции более идеологически приемлемым экипажем. Теперь высокооплачиваемые рабочие места на “Зиве-2” раздавались, как спелые сливы, в качестве награды преданным сторонникам дела. При этом высшее руководство ДЖАБ’ы совершенно не волновало, что большинство новоиспеченных “инженеров” на станции с трудом окончило среднюю школу.
Что у них получалось действительно хорошо, так это проверять груз на предмет контрабанды, взимать ошеломляющие штрафы и снимать сливки с самого верха, забирая себе значительную часть собранных штрафов и присваивая “контрабанду”, проходящую через станцию в обоих направлениях. Не один разгневанный капитан угрожал полностью отказаться от маршрутов через Джефферсон. Ходили слухи, что ДЖАБ’а заплатила довольно солидные “поощрительные взносы”, чтобы замять эти скандалы.
Кафари наконец сказала:
— Послушайте, меня зовут Кафари Хрустинова, вас на борту служит мой двоюродный брат Стефан Сотерис. Спросите Стефана, что это значит, когда Кафари Хрустинова дает свое личное честное слово, что ошибка будет исправлена.
— Я именно так и поступлю! — сказала капитан Айдити голосом холодным, как межзвездный вакуум.
Восемь минут спустя гораздо более спокойная капитанша перезвонила, с выражением в глазах, которое заставило Кафари задуматься о том, что именно наговорил кузен Стефан.
— Миссис Хрустинова, примите мои извинения, мэм. Я буду ждать вашего звонка.
— Извинения ни к чему, капитан! Я свяжусь с вами, как только закончу работу.
Ее хронометр показывал 16:38 пополудни, когда Кафари заметила то, что потенциально выглядело как проблема с управляющим кодом модуля.
— Ага! Попался, маленький паршивец!
Она застучала клавишами, сохранила изменения в коде, и произнесла голосовую команду “отправить”. На орбите контроллере “Зивы-2” пересчитал данные и выплюнул ответ.
— Да! — заорала Кафари. Плата за стыковку сменилась именно на такую, какой и должна была быть ожидаемая. Она сообщила об этом капитану Айдити, которая провела рукой по своим коротким волосам и сказала:
— Дорогая, я не знаю, как тебе это удалось, но я тебе очень признательна. Я летаю на этой птичке не для какого-то крупного торгового картеля, это мой собственный корабль. В него вложены все мои деньги, и, между нами, заплатив этот сбор я бы так далеко ушла в минус, что больше не смогла бы купить лицензию на швартовку ни у “Зивы-2”, ни у любой другой станции. Фактически, ты только что спасла меня от банкротства.
— Все хорошо, что хорошо кончается, капитан. Рада была оказать вам эту маленькую услугу.
— Дорогая, какая-то “служба” ответила мне: “Мы ввели ваш запрос в журнал технического обслуживания, где он в ближайшее время будет рассмотрен нашей компьютерной системой аналитики”. То, что ты сделала, ангел, спасло мою работу, мой корабль и наследство моих внуков. Если ты чего-то хочешь, дорогая, просто попроси об этом, понимаешь меня?
— Конечно, — улыбнулась Кафари. — И спасибо, я буду иметь это в виду.
Она уже закрывала кабинет, готовая отправиться домой, когда запищал ее наручный коммуникатор. Она коснулась панели управления.
— Хрустинова слушает.
— Посмотри новости, — сказал голос ее отца, резкий от гнева. — Дэнни Гамаль арестован.