Подразделения полиции пытаются разогнать протестующих, используя методы, которые квалифицируются как жестокие по любым цивилизованным стандартам. Потом появились “возмущенные горожане”, зашедшие фермерам с тыла, и на улицах вокруг здания Объединенного законодательного собрания вспыхнула драка. Из того, что я смог увидеть, большинство грейнджеров просто пытаются убежать от дубинок и бомб, которыми в них швыряет государственная полиция. На этот раз они не пользуются нервно-паралитическим газом, которые злополучный президент Эндрюс применил для разгона джабовский бунтовщиков шестнадцать лет назад, но они используют что-то похожее на рвотный газ, а также более распространенный слезоточивый газ.
Оказавшись между молотом и наковальней, многие грейнджеры начали крушить все вокруг, чтобы использовать в качестве оружия, разбивать витрины магазинов, чтобы получить битое стекло и импровизированные дубинки из товаров на витринах, срывать уличные знаки, чтобы использовать их в качестве щитов, швырять в нападавших камни, кирпичи и канистры из-под мусора. Поскольку беспорядки переместились прямо к Президентской резиденции, которая практически не защищена, и поскольку большинство сотрудников правоохранительных органов города были размещены у Зала собраний для охраны депутатов, нынешнее положение дел настолько встревожило президента Зелока, что он отчаянно позвонил мне.
Несмотря на то, что Жофр Зелок сам спровоцировал вспыхнувшее сегодня в Мэдисоне насилие, ситуацию необходимо взять под контроль, и я, по-видимому, являюсь единственной силой, достаточной для разгона толпы такого размера. Поэтому я оставляю Фила Фабрицио возиться на моем ремонтном складе, где он пытается научиться пользоваться основными инструментами своего нового ремесла, и выезжаю за пределы базы в сторону города. На моем пути опять оказываются паникующие водители и пешеходы. Я приказываю городскому психотронному контроллеру электроэнергии отключить сеть, только чтобы обнаружить, что я был отключен от системы.
Я не могу приказать городским компьютерам отключить электричество. Это приводит к тому, что линии электропередач под напряжением дико танцуют на каждом перекрестке, который я пересекаю, неизбежно рву сыплющие искрами провода и волоку за собой недавно установленные на свои места светофоры, пока маневрирую своей массой в узких пространствах. Дорогое удовольствие — приказывать мне выполнять обязанности по борьбе с беспорядками в центре города. Я передаю предупреждения, приказывая транспортным средствам и пешеходам убираться с дороги. Я все еще нахожусь в одиннадцати кварталах от президентской резиденции, когда получаю второй срочный звонок от Жофра Зелока.
— Где ты там тащишься? Прибавь скорость, черт возьми! Эти кровожадные ублюдки практически уже на лужайке за моим окном! Они вооружены до зубов. Они подняли открытый мятеж, а ты, черт возьми, ползешь, как черепаха!
— Я не уполномочен наносить гражданскому населению дополнительный сопутствующий ущерб, который произойдет, если я увеличу скорость. До сих пор я никого не раздавил, но если я поеду быстрее, будут человеческие жертвы.
— Тебе платят не за то, чтобы ты был добрым самаритянином! И твоя осторожность не принесет мне ни черта хорошего, если ты приедешь слишком поздно! Прибавь скорость! Хочу, чтобы ты был здесь вчера!
Это невыполнимый приказ, поскольку ни один из когда-либо созданных Боло не может повернуть ход времени вспять. Однако мне был отдан приказ действовать быстрее против вооруженного врага. Когда я просматриваю полицейские камеры, я действительно вижу настоящее оружие в руках участников беспорядков. Было ли это оружие украдено из магазинов по пути или контрабандой ввезено в Мэдисон, не имеет значения. Ситуация изменилась, превратившись из простой операции по ликвидации последствий беспорядков в вооруженное восстание.
— Если мне придется вступить в бой с вооруженным противником, мне нужно перейти в состояние полной боевой готовности.
Жофр Зелок хмуро смотрит на свой экран с данными.
— Еще чего не хватало! Последнее, что мне нужно, это Боло, стреляющий в центре Мэдисона! Просто приезжай сюда и раздави их. Это преподаст всей этой грязной своре урок, в котором они нуждаются. После сегодняшнего они, черт возьми, будут знать, что я не потерплю вооруженного высокомерия.