Я пытаюсь просветить человека, дающего мои инструкции.
— Без режима полной боевой готовности мои когнитивные функции ограничены, на поле боя будет существовать серьезный риск просчета…
— Я отдал тебе ясный приказ, машина. Заткнись и выполняй его! Если он не слишком сложный для понимания антикварным ржавым ведром.
Связь с президентом оборвалась.
Ощущения, проносящиеся через мой личностный гештальт-центр, перерастают в горький, оскорбленный гнев. За все сто пятнадцать целых девяносто семь сотых лет моей активной службы ко мне никогда не относились с таким вопиющим презрением. Я запрограммирован гордиться своими достижениями и преданным служением моим создателям. Многие из них, по вполне объяснимым причинам, проявляли страх передо мной. Но ни один человек никогда не проявлял ко мне презрения.
Я не знаю, как разрешить конфликт, вспыхнувший в моем личностном гештальт-центре. Удар по гордости и престижу буквально оглушает меня на шесть целых девяносто три сотых секунды, целая вечность шока. Даже будучи антиквариатом, я являюсь чрезвычайно мощной машиной, заслуживающей уважения тех, кто отдает нам приказы. Является ли Жофр Зелок исключением или правилом среди нового правящего класса Джефферсона?
В конечном счете, применительно к текущей миссии ответ несуществен. Я ускоряюсь, и это приводит к увеличению уровня потерь, поскольку я давлю машины, брошенные кричащими водителями, и слишком быстро для рельефа поворачиваю, снося при этом целые углы зданий и разбрасывая за собой обломки разрушенных стен.
Я приближаюсь к границе зоны беспорядков как раз в тот момент, когда Жофр Зелок снова начинает кричать на меня по коммуникатору.
— Они ломают ворота! Мне все равно, скольких из них тебе придется раздавить, чтобы добраться сюда, просто останови их!
Сотни людей, одетых как грейнджеры, толпятся у богато украшенного завитками ограждения. Те, у кого нет винтовок и пистолетов, вырывают железные стойки из забора. Они стреляют во все и вся, что кажется им угрозой. Жофр Зелок — законно избранный глава правительства Джефферсона. Джефферсон — это мир, союзный Конкордату. Из этого следует, что президент Зелок отдает мне приказы как официальный представитель Конкордата. Он действует как официально назначенный Конкордатом командующий и сейчас его жизни угрожает непосредственная и очевидная опасность. Толпа, которая пытается проникнуть на территорию Президентской резиденции, не может причинить мне вреда, поэтому я не перехожу в режим боевого рефлекса и не задействую свои системы вооружения. Но так как существует достаточная опасность для президента, сопутствующий ущерб гражданским лицам становится приемлемым. Поэтому я передаю предупреждение толпе, включаю двигатели и двигаюсь вперед, пробиваясь сквозь толпу, заполнившую до краев улицу Даркони. Я не считаю количество людей, которые умирают под моими гусеницами. У меня нет желания их пересчитывать. Моя миссия была четко определена. Я отключаю внешние аудиосенсоры, не желая слушать крики тех, кого мне приказали раздавить по пути к воротам Президентской резиденции.
Я нахожусь в пятидесяти трех метрах от ворот, когда вся спиральная ограда качается и рушится, опрокинутая охваченной паникой толпой, пытающейся спастись бегством. Огромная волна людей захлестывает лужайку перед резиденцией. В течение двух целых трех десятых секунды все пространство вокруг здания оказывается заполненным людьми. Значительная часть толпы просто рассыпается вокруг, намереваясь убежать как можно дальше и как можно быстрее, теперь, когда у них появился путь для побега. Другие, однако, входят в Резиденцию, намереваясь отомстить. Я не могу видеть сквозь стены достаточно глубоко, даже используя проникающий сквозь землю радар, чтобы отследить их продвижение внутри стен Резиденции. Однако я могу следить за окнами и делаю это, сосредоточившись на массивном круглом окне президентского кабинета и окнах поменьше по обе стороны, которые открывают вид на интерьеры смежных комнат и коридоров за ними.
Жофр Зелок забаррикадировался в своем кабинете с видом на разрушенные войной сады. Я не знаю, где находится вице-президент. Толпа разъяренных грейнджеров, хорошо видимая через соседние окна, штурмует коридор перед кабинетом президента. Я принимаю немедленные меры. Приведя себя в полную боевую готовность, я прицеливаюсь сквозь внешние каменные стены Резиденции, обеспечивая надлежащее время упреждения движущейся цели, и веду огонь из 30-миллиметровый пулеметов. Пули пробивают стены и окна с удовлетворительной легкостью. Я расстреливаю толпу внутри Резиденции короткими очередями, в первую очередь уничтожая тех, кто находится на переднем крае. Это служит для создания баррикады, через которую другие должны будут либо перепрыгнуть, либо отступить — или присоединиться к валяющимся телам, если они продолжат проявлять враждебные действия.