Связь была прерывистой, то появлялась, то пропадала. Кафари могла слышать рычащий рев на заднем плане, крик тысячи голосов, сцепившихся в бою.
— Где ты?
— Точно не знаю, где-то на улице Даркони. Мы с Эми-Линн приехали сюда, чтобы выяснить, что происходит на самом деле. Я зашла на сайт, мама, как ты мне и говорила, и это просто ужасно. Поэтому я позвонила Эми-Линн и Шармейн, и мы приехали в центр. Нас окружила толпа, и теперь мы не можем выбраться. Повсюду баррикады, отряды спецназа блокируют все улицы — мы не можем выбраться!
Кафари дала полный газ. Аэромобиль с ревом рванулся вперед, отбросив ее на сиденье.
— Держи коммуникатор включенным на передачу. Я лечу по твоему сигналу. Вы можете укрыться в каком-нибудь здании?
— Нет, мы не можем добраться до дверей— слишком много людей…
Передача снова прервалась. Казалось, что Елена кашляет. Или ее тошнит. Долетев почти до базы “Ниневия”, Кафари увидела затмивший небо гигантский силуэт, ощетинившийся стволами орудий и сверкавший огнями. Сынок. Боло выехал из своего ангара технического обслуживания и двигался в сторону Мэдисона. И довольно быстро. Что-то настолько крупное не должно двигаться так быстро. Гора стали и смерти, превосходящая по размерам ее аэромобиль…
Она переключила управление на максимальное ускорение и рванулась вперед, летя низко над землей и отчаянно надеясь, что Сынок не примет ее за движущийся на бреющем полете вражеский корабль, который нужно сбросить с неба.
Машина мчалась, ориентируясь на сигнал Елены, а Кафари снова попыталась с ней связаться:
— Елена? Ты меня слышишь? Давай, детка, ты меня слышишь?
— Ургх — д-да — буэ… слышу тебя, мама… — кашляя и отплевываясь, прокричала девочка.
От таких ужасных звуков Кафари похолодела.
— Елена?
— Да?
— Детка, к вам едет Боло! Убирайся с улицы — мне все равно как, просто убирайся с улицы!
— Пытаюсь… — Послышались еще более жуткие звуки.
Эти ублюдки использовали рвотный газ?
Лучше так, чем нервно-паралитический. Кафари догнала Сынка, вырвалась вперед и достигла окраин Мэдисона раньше, чем он. Улицы замедлят его. Возможно, у нее получится. Возможно, еще останется время долететь и вывезти Елену и ее друзей. Она с ревом ворвалась в Мэдисон на высоте фонарных столбов, петляя между между небоскребами, вышками связи и просто домами. Кафари никогда не училась высшему пилотажу, но за такой полет покойный дядя Джаспер гордился бы ею. Она проносилась под кабелями светофоров или задирала нос и проносилась над ними, когда грузовики занимали необходимое воздушное пространство.
Сигнал с коммуникатора ее дочери становился все ближе. Боковым зрением она увидела прямо перед собой плотную толпу людей, перекрытую баррикадами и спецподразделениями. Печально известные силовики Мэдисона стояли плечом к плечу со сомкнутыми щитами, ничего не делая, чтобы остановить беспорядки, но не давая никому возможности выбраться из зоны беспорядков. Они гнали людей прямо по улице Даркони, к президентской резиденции. Прямо по дороге, по которой должен был следовать Сынок.
Это убийство, поняла она в мгновение ужаса. Они хотят раздавить протестующих! А где-то впереди, затерянная в вздымающейся массе людей и боевого газа, маленькая дочка Кафари боролась за то, чтобы остаться в живых. Гнев вспыхнул с новой силой. Они не убьют моего ребенка!
Кафари нажала на рычаги управления, отключив систему забора воздуха, затем ее аэромобиль нырнул в облака газа и пронесся над самыми шлемами пэгэбэшников. По ней открыли огонь, пуля ударила в шасси. На приборной панели вспыхнул зловещим красным огнем аварийный индикатор. Кафари выругалась, но ни на секунду не снизила скорость.
Дядя Джаспер, должно быть, явно помогал ей с того света, пока она прорывалась сквозь гущу беспорядков, фактически идя на столкновение с Президентской резиденцией. Кафари была в одном квартале от сигнала коммуникатора Елены, когда ее аэромобиль начал терять мощность. Черт!
Приземлиться было негде. Под ней бушевало море беспорядочно метавшихся или сцепившихся в драке людей, из которого кое-где выглядывали крыши легковых автомобилей, борта опрокинутых фургонов и острые спицы изуродованных фонарей. Наконец Кафари высмотрела подходящее место — длинную плоскую крышу модного танцевального клуба. Кафари форсировала издыхающие двигатели, вцепилась в штурвал и каким-то чудом заставила аэромобиль поднять нос. Она набирала драгоценную высоту, пока двигатели ревели, раздавался шум вытекающего топлива и одному Богу известно, какие отвалившиеся детали кувыркались по переполненным улицам. Она неслась прямо на окна верхнего этажа. Она не собиралась разбиваться…