— Она покинет Джефферсон на “Звезде Мали”, — твердо сказала Кафари.
— Боже милостивый, как вам это удалось?
Слова застряли у Кафари в горле. Даже рассказав уже один раз Саймону о случившемся, она все равно не могла спокойно вспоминать об этом. Когда она наконец выдавила из себя несколько фраз, побледневший Балин замер среди высокой травы. Кафари хотелось получше разглядеть выражение его лица, но луны Джефферсона еще не поднялись над горизонтом, а звездный свет был слишком тусклым, чтобы разглядеть что-то, кроме теней и слабого блеска его глаз.
— Понятно, — сказал он наконец. Эмоции в его голосе были полны нюансов, которые превратили два простых слова в чрезвычайно сложный политический комментарий. — А вы, значит, остались. — Это был не вопрос, это был благоговейный комплимент, который соперничал со словами Абрахама Лендана, сказанными ей так давно. — И что вы хотите от меня? Для начала.
— Во-первых, надо вытащить Хэнкоков с базы “Ниневия”.
— Ого! — присвистнул Балин. — Ты не размениваешься на мелочи, не так ли?
— Нет возможности начинать с малого. Только не с ДЖАБ’ой.
— И что ты предлагаешь использовать в качестве оружия? ДЖАБ’а у нас почти все конфисковала. — Казалось, в восклицании Балина прозвучала бессильная ярость всех джефферсонских фермеров.
— Оружия вокруг полно. Вам просто нужно собраться с духом, чтобы пойти и забрать его.
— Надо полагать, вы разбираетесь в таких вопроса» получше многих.
— Надеюсь. Например, знаю, как вывести из строя, как вывести из строя Боло.
— Круто! — в благоговейном ужасе прошептал Балин. — И вы не ходите вокруг да около.
Широким жестом руки Кафари показала на темный каньон, в котором — и за пределами которого — жили люди, нуждавшиеся в ее помощи.
— У нас нет времени на любезности, если мы надеемся вывезти семью Хэнкок с базы “Ниневия” живыми. Поэтому задам вам прямой вопрос. У вас широкая аудитория. Найдутся ли среди ваших слушателей надежные люди, из которых можно сформировать партизанский отряд? Сегодня же вечером? Таких людей, которые стали бы рисковать жизнью, чтобы нанести первый удар?
Аниш Балин не торопился с ответом, что очень обнадежило Кафари. Спешка и безрассудство могли бы только навредить в задуманном ею деле.
— Пожалуй, да, — сказал он наконец. — Мне приходилось разговаривать с людьми — лично, заметьте, не по сети, — которые потеряли все. ДЖАБ’а отняла у них не только дома, земли и все, что они копили для детей и внуков, но и самих родных и близких.
— Я и сама знаю слишком много таких, — отрезала Кафари.
— Некоторым повезло больше. У них уцелели родственники, у кого-то сохранились земли, у кого-то — машины. Теперь они трудятся вместе, как это делали Хэнкоки. Но очень многих насильственно согнали в джабхозы, где заставляют работать под дулом пистолета. Рискнули бы они умереть, чтобы остановить ДЖАБ’у? О, да.
— Достаточно справедливо. Как быстро вы можете собрать ударную группу? Мне нужно не более двадцати человек.
— А как скоро вы хотите ударить по “Ниневии”?
— О, я имела в виду удар не по Ниневии. Во всяком случае, не сначала, — усмехнувшись в темноте, ответила Кафари.
— Что, черт возьми, у тебя припрятано в рукаве?
— Несколько приемов, которым я научилась за эти годы. Но есть еще одна вещь, которую я хочу сказать, прежде чем мы продолжим, касающаяся вас напрямую. После сегодняшнего Витторио Санторини будет мстить Грейнджерам. Вы самый известный — и самый громкий — защитник Грейнджеров на Джефферсоне. Вы обладаете достаточным влиянием и народной поддержкой, чтобы доставить кучу неприятностей Санторини, и он обязательно постарается вас убрать. Что еще хуже, вы дали им идеальный законный предлог для этого. Вы взломали федеральные системы безопасности, чтобы скачать видеозапись резни в бараке Хэнкоков и сигнал бедствия, который они отправили.
— Я должен был это сделать. И вы, черт возьми, прекрасно знаете почему!
— Вы поступили совершенно правильно. Передача этой записи в руки общественности была самой важной услугой, которую кто-либо оказал Грейнджерам за последние десять лет. Именно это открыло глаза моей дочери, которая почти всю сознательную жизнь поддерживала ДЖАБ’у и свято верила в ее вранье. Но теперь ДЖАБ’а с вами расправится и используют это незаконное скачивание как предлог для вашего уничтожения.
— Вы так в этом уверены? — с сомнением произнес Балин.
— А что они сделали с моим мужем! — воскликнула Кафари с такой горечью в голосе, что Балин вздрогнул.