— Вчера вечером был подписан закон о конфискации оружия. Маловероятно, что владельцы оружия будут готовы подчиниться. Полагаю, что попытки разоружить их могут наткнуться на серьезное сопротивление.
— После того, что произошло прошлой ночью, никто не посмеет сопротивляться! — безапелляционно заявляет Ляру.
— После того, что произошло прошлой ночью, вооруженное сопротивление практически гарантировано.
— Но почему? — Президент Ляру, кажется, искренне недоумевает.
Я все еще пытаюсь сформулировать свой ответ как можно понятнее, когда принимаю экстренное сообщение с Барренского утеса, небольшого склада боеприпасов в пятидесяти трех километрах к югу от Мэдисона, построенного столетие назад для защиты защиты Уолмондских шахт, уже давно закрытых на основании джабовского природоохранного законодательства. После чего Гершем, бывший некогда крупнейшим городом в округе, практически обезлюдел, но в его окрестностях правительство создало множество джабхозов. Дислоцированный там небольшой гарнизон плохо обученных федеральных войск, развернутый в основном для того, чтобы выступать в качестве надсмотрщиков над подневольными Грейнджерами, подвергается нападению.
— …они перелезают через забор, и даже сквозь забор, их там сотни! Даже не могу сказать, сколько их там точно. Они бегут к артиллерийским бункерам, к складам боеприпасов. А с юга их приближается еще больше, с винтовками и прочим барахлом…
По каналу связи до меня доносятся выстрелы, которые безошибочно распознаются по четкому стаккато треска, когда отдельные пули достигают сверхзвуковой скорости и пересекают звуковой барьер. На заднем плане слышны крики сражающихся, судя по звуку, исходящие в основном от правительственных солдат, назначенных охранять склад оружия. Я подключаюсь к камерам видеонаблюдения арсенала, и информирую президента Джефферсона о ситуации.
— Нападение?! Какое нападение?! Не может там быть никакого нападения!!
Я отправляю ей запись только что полученного сообщения и потоковое видео с камер наблюдения арсенала на ее информационный экран. Около двухсот пеших грейнджеров, вооруженных крупнокалиберными винтовками и пистолетами, штурмуют склад боеприпасов. Контингент войск там насчитывает всего двадцать три человека, шестеро из которых, по всей видимости, уже лежат мертвыми на земле. Судя по всему, они были застрелены, когда улепетывали со своих постов у внешних ворот и сторожевых вышек, пытаясь укрыться в командном бункере.
— Что мне делать? — истерически верещит новоиспеченный президент Джефферсона.
Охранники осажденного арсенала задают почти тот же вопрос практически тем же тоном.
— Что нам делать?! Их слишком много! Что нам делать?!
Голос, который я сразу же узнаю, прорывается сквозь неразбериху, перекрывая передачу из офиса президента. Донельзя взбешенный Сар Гремиан кричит:
— Стреляйте по ним, идиоты! Для этого мы и дали вам винтовки. Если вы еще помните, как их заряжать и нажимать на спусковые крючки. Мы отправляем вам воздушным транспортом тактическую группу на подкрепление. Постарайтесь не пристрелить их, когда они доберутся к вам.
Я связываюсь с Саром Гремианом по президентскому каналу.
— Подразделение SOL-0045, готово. Я бы рекомендовал немедленно отправить меня к Барренскому утесу.
— Нет. Об этом не может быть и речи.
— В этом арсенале хранится тяжелая артиллерия, которая…
— Я сказал нет! Не хватало только, чтобы какая-нибудь съемочная группа выпустила кадры новостей о том, что в дело вступает Боло, чтобы сдержать нескольких недовольных придурков с оружием.
Мне все ясно. Отказ Сара Гремиана носит чисто политический характер. Когда ДЖАБ’е нужно было запугать определенные слои населения, она без колебаний бросила меня давить безоружных людей. Но отправка Боло для подавления вооруженного восстания была бы молчаливым признанием того, что ситуация вышла из-под контроля. Сар Гремиан и его начальство в высших эшелонах ДЖАБ’ы не могут позволить себе предавать огласке тот факт, что “несколько придурков с оружием” захватили военный комплекс в ходе акта открытой войны.
Однако директива командования Сектора требует от меня проведения оценки угроз в целях защиты этого мира. Поэтому я обращаю внимание на содержимое арсенала на Барренском утесе. Мне очень не нравится то, что я обнаруживаю. В бункере тяжелого вооружения арсенала находятся десять самоходных артиллерийских орудий, легкобронированных, но оснащенных 10-сантиметровыми мобильными “Хеллборами”, самым тяжелым вооружением на Джефферсоне, не считая меня. И хотя на территории объекта нет других ядерных технологий, разрушающий потенциал самоходок выглядит зловеще, в том числе и для меня. А учитывая мою роль в недавних событиях, у диссидентов Грейнджеров, безусловно, будут причины уничтожить меня, и постараться сделать в первую очередь. Они не могут надеяться на победу, пока я функционирую.