Майнхард багровеет и брызгает слюной. Сар Гремиан игнорирует его и вымещает свой гнев на моем механике, на котором ему проще сорвать зло.
— Под каким предлогом ты оставил свои пост во время сражения? — Он указывает на пустые сгоревшие руины моего склада технического обслуживания. — Ты имеешь хоть малейшее представление о том, сколько стоило это оборудование? Или запасные части? Ты сделал хоть что-нибудь, чтобы их спасти?!. Нет! Ты смылся, как испуганный заяц, и позволил шайке террористов все уничтожить. Клянусь Богом, я должен бы вычесть стоимость взорванных боеприпасов из твоей жалкой зарплаты. А еще лучше, отдать тебя под трибунал и расстрелять за государственную измену!
Фил, кажется, разозлился. У него на скулах заиграли желваки, а нано-татуировка пульсирует багровым. Он поджимает губы и свирепо смотрит на главного советника президента, но ничего не говорит. Это, пожалуй, самое мудрое, что я когда-либо видел от него.
— Ты слышал меня, тупица косолапый?
Фил упрямо выставил вперед подбородок, увеличивая свое сходство с разъяренным австралопитеком. Совершенно неожиданно я начинаю ему сочувствовать. Ведь и мне приходилось выслушивать оскорбления Гремиана.
В следующий момент Фил Фабрицио еще больше вырос в моих глазах, когда не выдержал и все-таки заговорил:
— Как насчет того, чтобы кое-что прояснить, мистер высокопоставленный как вас там? Военный трибунал — это для солдат, только я не солдат. Я механик Боло. И на твоем месте я бы визжал от радости, потому что чертовски хорошо, что я убрался отсюда к чертовой матери, когда началась стрельба. Если бы я не свалил отсюда, вам пришлось бы искать нового механика, вдобавок ко всему прочему, за что вам пришлось бы платить. Так как насчет того, чтобы уже перестать макать меня рожей в дерьмо и достать уже мне какие-нибудь чертовы инструменты и прочее дерьмо, чтобы я его починил?! А заодно, купить мне компьютер, зубную щетку и новые трусы, потому что я только что потерял все, что у меня было, из-за того, что кто-то облажался и позволил кучке свиноводов выкрасть оружие, которое им не положено было иметь. Как насчет того, чтобы сделать вот это все, прежде чем приходить сюда и обсирать меня? Тебе-то есть где переночевать сегодня. Я не в настроении слушать, как какой-то наглый осел орёт мне, что это моя вина, когда любой, у кого есть хоть капля мозгов, мог бы увидеть, как они приближаются, за десятки километров!
Сар Гремиан бледнеет.
— Я отказываюсь выслушивать оскорбления от вульгарной уличной крысы!
— Кто-то засунул тебе в задницу раскаленную кочергу? Тебе не о чем жаловаться, ты просто тратишь время, трепешься, вместо того, чтобы делать свою работу. Не нравится, что я говорю? Ты всегда можешь уйти тем же путем, каким пришел. — Он мотает головой в сторону аэромобиля. — Эй, Сынок, он тебя еще не достал? Скажи только, и я вытолкаю его отсюда взашей!
Мне начинает нравиться Фил Фабрицио. Он жутко невежественен, но не так глуп, как я считал. И он крепкий орешек, по-видимому, его невозможно запугать никем и ни чем, включая меня, если уж на то пошло. Эти качества сделали бы его прекрасным специалистом, если бы он действительно что-то умел. Возможно, есть надежда на курсы дополнительного образования?
— В этом нет необходимости, — говорю я ему. — Но спасибо тебе за предложение, — добавляю я со всей искренностью. — Однако это не решит насущную проблему получения достаточного количества запасных частей для устранения повреждений. Вероятно, в ближайшем будущем мне снова понадобится ремонт, поскольку в руках у повстанцев по-прежнему находится захваченное высокотехнологичное оружие и они только что продемонстрировали, что умеют им пользоваться. У них три мобильных “Хеллбора”, сотни октоцеллюлозных бомб, гиперскоростных ракет и стрелкового оружия, которое, несомненно, будет использовано при первой возможности. Учитывая обстоятельства, крайне важно, чтобы я как можно быстрее восстановил мобильность. Вряд ли Аниш Балин и его последователи проявят большую снисходительность к должностным лицам ДЖАБ’ы, чем они проявили к федеральным войскам на Барренском утесе или персоналу ПГБ на базе “Ниневия”.
Мой анализ ситуации вызывает минуту ледяного молчания.
— Джентльмены, — ледяным тоном произносит Сар Гремиан, — предлагаю немедленно вернуться в Мэдисон.
Они быстро удаляются, оставляя Фила смотреть им вслед. Когда их аэромобиль отрывается от земли, Фил бормочет: