Конечно, Саймон не хотел, чтобы его дочь сделала шаг в преисподнюю и лицом к лицу столкнулась с тем адом, который ему пришлось пережить. Он не хотел всю оставшуюся жизнь читать страшные воспоминания в ее глазах или сжимать в руках пришедшую на дочь похоронку. И все-таки он дал ей множество полезных советов, объяснил, что и как лучше делать, и даже сам начал ее кое к чему готовить, чтобы помочь Елене закончить эти курсы целой и невредимой. Как наконец поняла Елена, он пытался дать ей достаточное преимущество, чтобы выдержать курс, который она выбрала, и, казалось, в свою очередь понял, что после их окончания она не намерена поступать в Военный колледж при командовании сектора.
По крайней мере, не раньше, чем решит более насущные проблемы.
Елена остановилась у своего шкафчика и убрала сумку и другие вещи, которые ей не понадобятся в течение следующих девяноста минут, затем направилась на тренировочное поле П.Н.О.К., расположенное за школьным спортивным комплексом. В этом семестре они изучали айкидо и другие боевые искусства, и она с нетерпением ждала хорошего спарринга. Открытое поле за школой, используемое для соревнований по легкой атлетике, было заполнено бегунами, наворачивающими круги на холодном осеннем воздухе. Морозная погода и резкий, пронизывающий ветер пришпоривали бегунов, чтобы не замерзнуть. Елена обогнула дорожку и зашла в спортзал через заднюю дверь, поскольку пройти через него было быстрее, чем идти длинным обходным путем вокруг.
Запах хлорки из бассейна на цокольном этаже спортзала смешивался с запахами пота, грязных носков и талька от спортсменов, тренирующихся на гимнастических снарядах, бегающих вверх и вниз по трибунам и играющих в какую-то соревновательную игру, в которой участвовали двадцать вспотевших мальчиков, надувной мяч и кольца, свисающие со стен.
Отношения Елены со школьными спортсменами были еще хуже, чем с остальными учащимися. Спортсмены считали ее высокомерной замухрышкой, главным образом потому, что она не восхищалась их превосходным умением, с которым они могли кидали мячи через кольца. Ни на кого не глядя, Елена молча прошла через зал. На нее тоже никто не обернулся. Казалось, на девочке шапка-невидимка.
Она спускалась по лестнице в раздевалку в подвале, где хранила свою униформу П.Н.О.К., и внезапно стала свидетелем самой уродливой сцены с тех пор, как приехала на Вишну. Банда прыщавых джабовских юнцов, восемь или девять человек, прижали к стенке девочку-грейнджера на одной из лестничных площадок. Они зажали ей рот ладонью и тащили в мужскую раздевалку.
Парни были так захвачены своим гнусным делом, что не заметили появления Елены и не слышали, как она открыла дверь на лестничной клетке. Она знала девушку, по крайней мере, в лицо. Дэна Миндель была первокурсницей, ей едва исполнилось пятнадцать. Ходили слухи, что ее вместе с родителями недавно переправили с Джефферсона тамошние повстанцы, которых с каждым днем становилось все больше и больше. Елена сжала отполированное временем дерево перил с такой силой, что у нее захрустели пальцы. Она точно знала, что намеревались сделать юные отпрыски “отцов-основателей ДЖАБ’ы”. Они хотели унизить Дэну, желали продемонстрировать ей и другим беженцам, что, хотя те и сумели скрыться с Джефферсона, ДЖАБ’а все равно считает их отребьем и властна над их судьбами даже на Вишну. А угроза возмездия членам семьи, все еще находящимся в ловушке на Джефферсоне, заставит ее замолчать.
На цыпочках Елена поднялась в помещение с инвентарем и снарядами. Она взяла ведро, в которое бросила несколько бейсбольных мячей, деревянный тренировочный меч, используемый в боевых искусствах, которые изучала Елена, и целую пригоршню метательных звездочек, их края были притуплены по стандартам безопасности обучающихся, но все равно опасное оружие в руках, которые знали, как им пользоваться.
Елена знала.
Она проскользнула обратно вниз по лестнице и быстро огляделась, чтобы посмотреть, не прогуливается ли кто-нибудь. Никого не было, поскольку практические занятия уже начались. Спустившись к дверям коридора, ведущего к мужской раздевалке, Елена осторожно заглянула через стеклянные окна в верхней половине дверей. Один из мерзавцев остался караулить возле нее, чтобы пресекать вмешательство и предупреждать, если кто-нибудь помешает. Впрочем, он стоял к ней спиной и тянул изо всех сил шею к углу, стараясь получше разглядеть происходившее.
Это стало его первой — и последней — ошибкой.
Елена открыла дверь так тихо, что он даже не услышал слабого щелчка. До ушей Елены донеслись приглушенные стоны жертвы и гогот парней. И другие, более неприятные звуки. Потом затрещала одежда. Вот кто-то врезал девочке оплеуху, вырвавшую у жертвы стон. Елена попыталась построить в уме вероятную карту, показывающую где именно находятся Дэна и ее палачи, но звук расстегиваемых молний подсказал ей, что уже нет времени.