У невидимости были свои преимущества.
Всю ночь Елена вздрагивала от малейшего шума, боясь, что это явилась полиция, но никто не пришел в квартиру, и ее отцу тоже никто не звонил. Потом Елена посмотрела местный выпуск новостей, и начала понимать, почему ее персону оставили в покое.
“Сегодня днем в средней школе Шасти произошел инцидент на почве внутренних конфликтов среди эмигрантов с Джефферсона. Студентка-Грейнджер подверглась нападению банды учеников, чьи родители занимают руководящие посты в ДЖАБ’е — правящей партии Джефферсона. Нападение, которое было пресечено студентами Грейнджера, пришедшими на помощь жертве, побудило министра внутренних дел Вишну аннулировать образовательные визы молодых людей, обвиняемых в нападении. По просьбе студентки и ее семьи никаких официальных обвинений предъявлено не было, но студенты, упомянутые в деле, будут депортированы, как только их выпишут из больницы.”
“Посол Джефферсона заявил протест по поводу этого решения, обвинив министра в лицемерии и предвзятом отношении к определенным слоям общества его планеты. В ответ министр внутренних дел Вишну выступил с официальным заявлением, в котором предупредил, что в связи с участившимися конфликтами между беженцами с Джефферсона и находящимися на Вишну членами семей руководства ДЖАБ’ы, въездные визы последним отныне будут выдаваться после тщательного анализа личных дел подавших заявление. Совет Министров Вишну в полном составе заявил, что не потерпит распространения внутренних конфликтов Джефферсона на почве нашей планеты”.
Вот и весь репортаж. Елена погрузилась в размышления, а ее отец сказал:
— Местному правительству давно пора что-нибудь предпринять. Я удивлен, что до сих пор не вспыхнуло еще большее насилие. Я надеюсь, с девочкой, на которую они напали, все будет в порядке. И я чертовски надеюсь, что джабовцы не начнут срывать зло на оставшихся Грейнджерах.
Елена затаила дыхание. Такие последствия ее поступка не приходили ей в голову. Спасая Дэну, она думала, что поступает правильно. Она и сейчас в этом ни капли не сомневалась, но она и представить себе не могла, что из-за нее могут пострадать невинные люди где-то там, на далекой родной планете. У нее было не так много времени, чтобы принять решение, учитывая опасность, в которой находилась Дэна, и это помогло унять чувство вины. Размышление также дало Елене новое интуитивное понимание того, о чем говорил ее отец, когда пытался объяснить ей цель П.Н.О.К. Она выбрала лучшее решение, какое могла принять в сложившихся обстоятельствах. И теперь ей — и другим — придется жить со этим выбором и вытекающими из него последствиями.
Как же трудно думать за других!
На следующий день в школе Елена почувствовала себя в центре скрытого пристального наблюдения. Нет, за ней следили не юные джабовцы, а дети Грейнджеров. Казалось, они все знали. Это было жутко — повсюду, куда бы она ни пошла, на нее пялились люди, которые буквально игнорировали ее в течение двух с половиной лет. К обеду ей это надоело, она разозлилась, перестала прятать глаза и начала дерзко смотреть в глаза Грейнджерам, движимая гордостью и тлеющим гневом, удерживая взгляд до тех пор, пока другие не отводили глаза, немало озадаченные и смущенные.
К концу уроков Елена была готова спрятаться от чужих взглядов в первую попавшуюся крысиную нору, но долг обязывал ее вернуться на тренировочное поле П.Н.О.К. Она занималась почти так же плохо, как и накануне, и снова оказываясь на земле, бесформенной кучей, куда бросали ее инструктор и сокурсники. Теперь Елена не сомневалась в том, что ей не удастся испытать себя на прочность в бою, потому что она провалит базовую подготовку.
К концу занятия Елена так злилась на себя, что была готова затеять новую драку, лишь бы спустить пар. Приняв душ и переодевшись, она вышла из раздевалки и увидела, что дорогу к выходу из спортзала ей преграждают человек пятнадцать соучеников — Грейнджеров. Она подумывала о том, чтобы броситься наутек и повторить вчерашний побег через мужскую раздевалку. Несколько томительных мгновений царило многозначительное молчание. Затем тишину нарушил один из мальчиков, высокий, грубоватого вида парень по имени Ежи Макомбо, которого Елена видела в школе, но с которым они учились в разных классах.
— Почему ты это сделала? — спросил он. — Ты же одна из них!
Елене не нужно было уточнять, кто такие “они”.
— Не ваше дело, — сказала она ровным голосом, сердитая и напуганная, и решившая не показывать этого. Ей уже не хотелось еще одной драки. К тому же у нее в руках не было даже палки. Конечно, мужественный человек может обойтись и без нее, но когда перед тобой пятнадцать человек…