Кафари уже пыталась спасти заключенных в Ханатосе. Старалась изо всех сил, последняя попытка была всего шесть дней назад. Вся ее команда погибла при этой попытке. Их жизнями была куплена свобода всего пяти заключенных, которым удалось сбежать во время дикой неразберихи. Из этих пятерых только одному удалось выбраться из дикой местности. Ханатос был построен с большой осторожностью и безжалостной предусмотрительностью прямо посреди дикого, нетронутого леса. Пэгэбэшники расстреляли по пятьдесят заключенных и арестовали еще по двести фермеров за каждого погибшего в Ханатосе охранника. Среди фермеров, погибших во время карательных арестов, были Бальтазар и Марифа Сотерис. Дед Кафари своими руками застрелил любимую жену, чтобы она не попала в лапы палачей, а затем взорвал свой дом, унеся с собой в могилу двадцать пэгэбэшников.
В тот момент, когда она узнала эту страшную новость, Кафари как раз рвало не желавшим перевариваться мясом яглича. Потом она безудержно рыдала в объятиях Дэнни, который вытирал ей слезы мокрым полотенцем. Кафари все еще трясло, когда он усадил ее рядом с собой и стал рассуждать о том, какой ответ они могут дать ДЖАБ’е. В итоге они ударили по по менее защищенному изолятору в Лакоске и спасли последнюю партию жертв судьи Рады, прежде, чем их смогли перевезти в Ханатос. А еще Кафари страстно желала, чтобы участь Рады послужила предостережением остальным судьям. И вот свершилась месть.
— Где ее поймали? — не скрывая злорадства, спросила Кафари.
— Она сидела на горшке, — с невозмутимым видом ответил Дэнни. — Потом зачем-то засунула голову в унитаз и…
Вопросительно подняв бровь, Кафари ждала продолжения.
— И захлебнулась в собственном дерьме! — отрезал Дэнни.
— Какая красивая смерть! — Кафари надеялась, что после такого предупреждения дрогнут даже очерствевшие сердца Витторио и Насонии Санторини.
— Скольких мы вывезли сегодня вечером? — спросила она.
— Пятьсот семнадцать. Мы разделили их, как было приказано, и рассеяли как могли. Мне сказали, что все прошло гладко. Транспортные автобусы уже были на стоянке, удобно собранные к следующему утру. Мы оборудовали укрытия в нескольких заброшенных шахтах, тщательно распределенных по всей сети Дамизийских гор. По крайней мере, нам удалось сохранить семьи вместе.
— Хорошо.
Кафари приказала переоборудовать старые шахты в аварийные убежища. Она также велела Грейнджерам вырыть под своими домами и сараями бомбоубежища с системами фильтрации воздуха, способными противостоять биохимическим атакам. Она никогда не забудет бунт, в который попала, с газом, который едва не прикончил ее — газ, который, как был убежден Саймон, использовала сама ДЖАБ’а в результате инсценированного нападения на ее собственный народ. У Витторио Санторини было достаточно денег, чтобы купить ингредиенты для приготовления самого страшного биохимического оружия, которое он мог захотеть. Поскольку у фермеров не было подземных убежищ, построенных государством, Кафари настоятельно предложила им самим создавать убежища. По совету Кафари лопаты жителей Каламетского каньона, Симмерийского каньона и сотен других стали яростно вгрызаться в почву, а кирки — неистово дробить скалы.
Однако Кафари была не в праве просить фермеров спрятать у себя пятьсот семнадцать человек, освобожденных в Лакоске. ДЖАБ’а будет искать любые следы этих людей, а Грейнджеры окажутся под дополнительным наблюдением — электронным и личным — как главные подозреваемые в их укрывательстве. Кафари не могла рисковать невинными жизнями, а ее собственные ресурсы были на пределе. Она знала это, когда отдавала приказ нанести удар по лагерю.
— Вчера с Мали прибыл корабль “Рани”, - сказала она, взглянув на Дэнни. — На нем прилетел наш друг Гришанда. Ты его знаешь. Я хочу отправить пятьсот семнадцать наших друзей на “Рани”, когда он сойдет с орбиты.
— Он не захочет рисковать.
— Неужели? — тихо спросила она, услышав опасные нотки в собственном голосе. — Если он захочет получить наши деньги за свой товар, он, клянусь Богом, заберет их. Столько, сколько мы сможем запихнуть в его грузовые отсеки.
— Кстати, — с невеселой усмешкой сказал Дэнни. — Я на всякий случай привез сюда кое-кого из тех, кого мы спасли в Лакоске, и, конечно же, Атитию. Если хочешь, они примут участие в переговорах.