Например, фраза “в субботу вечером танцы у Кошачьего Когтя” говорила не просто о вечеринке, а о хорошо известном всем каламетским грейнджерам событии, произошедшем почти сто двадцать лет назад, когда во время субботних танцев на ферме возле утеса Кошачий Коготь на Джефферсон напали дэнги. Тогда собравшиеся на праздник бросились прятать детей в подвалы, схватились за оружие и оказали дэнгам такое же яростное сопротивление, как и Кафари с Дэнни Гамалем сто лет спустя.
Любой грейнджер, услышавший о “субботних танцах у Кошачьего Когтя”, сразу начинал спрашивать, где получить оружие, городской же шпион выдавал себя тем, что пускался в длительные расспросы. Таких чаще всего расстреливали.
Кафари подозревала, что джабовцы могут появиться в штабе “коммодора Ортона” под видом людей с других планет, выдавая себя за представителей поставщиков оружия. Поэтому Кафари, как правило, не встречалась лично с теми, кто снабжал ее всем необходимым с Мали или Вишну. Более того, вновь прибывшие оружие и боеприпасы тщательно проверялись на наличие электронных или химических меток, по которым их местоположение можно было бы определить с орбиты.
Заботясь о собственной безопасности, Кафари приказала работникам своего штаба не пользоваться оружием и боеприпасами, поступившими из других миров или даже захваченными во время периодических рейдов на джабовские арсеналы. Они носили только оружие, захваченное во время самого первого нападения на арсенал у Барренского утеса, на котором не могло быть никаких меток или жучков.
Кафари кивнула своим людям, пересекая пещеру, затем забралась в кузов своего командного грузовика, который выглядел как расшатанный, проржавевший продуктовоз с дырами в бортах. Он был напичкан самой сложной техникой, которую они добыли на оружейном складе на Барренском утесе. В данный момент там также находился их “гость” — агент по снабжению с Вишну, который утверждал, что у него есть хорошие новости, которые он передаст коммодору Ортону и никому другому. Его раздели догола и подвергли самому тщательному личному досмотру, какой только мог провести Дэнни Гамаль, унизительному и болезненному процессу, включающему, помимо прочего, довольно сложный арсенал медицинского оборудования. Он прошел чисто. Нигде не было даже писка нанотехнологий.
Они накачали его наркотиками до потери сознания и привезли сюда. Кафари разговаривала с ним с заднего сиденья грузовика, из которого он ни в коем случае не выходил, а затем они снова накачивали его наркотиками и отвозили обратно в город, чтобы он мог вернуться на Вишну. Или они убьют его, если ситуация того потребует, и выбросят тело на какой-нибудь излюбленной охотничьей тропы, часто посещаемой голодным ягличем.
Кафари забралась в кузов грузовика. Дэнни Гамаль забрался за ней и захлопнул дверцы. Красный Волк, который уже был там, кивнул ей, когда она заняла свое место за маленьким столиком напротив их гостя. У того были завязаны глаза, а руки прикованы наручниками к стулу, на котором он сидел, что не оставляло ему возможности предпринять что-либо неподобающее. Он не мог дотянуться до нее ногами. На нем были одежда и обувь, в которые его нарядили люди Кафари. Он, должно быть, чувствовал себя очень уязвимым, а это было именно то, чего она хотела.
Кафари заняла свое место и легонько постучала кончиками пальцев по рукоятке своего пистолета, который она все время держала под рукой. Она долго изучала мужчину в кресле напротив. Он был невысоким, с кожей на оттенок темнее, чем у нее, даже после четырех лет, проведенных в глуши Дамизийских гор, где резкий солнечный свет сжигал все, к чему прикасался. Как и многие уроженцы Вишну, он был очень хрупкого телосложения, с длинными прямыми черными волосами. Ее гость проявлял признаки эмоционального напряжения, в котором находился уже больше дня.
— Мне сказали, — сказала Кафари голосом, который ее шлем преобразовал в глубокий, гортанный и мужской звук, — что вы хотите мне что-то сообщить. Слушаю вас, мистер Гришанда.
Он слегка повернул голову на звук ее голоса.
— Да, это верно. У меня сообщение для коммодора Ортона.
— Я весь внимание.
— А нельзя ли развязать мне глаза и освободить руки?
— А я бы предпочел увидеть восход солнца следующим утром.
К ее удивлению, он сверкнул белозубой улыбкой.
— Осторожность — мудрое качество для лидера повстанцев. Ладно, буду говорить вслепую.
Решив не задавать наводящих вопросов, Кафари молчала.
— У моих работодателей есть определенный товар, который, по их мнению, может вас заинтересовать.