От этой мысли мне становится еще противнее. Я вызываю команду криминалистов и отправляю им координаты дырявого птичника, затем разворачиваюсь и с грохотом выхожу со скотного двора. Я даже не потрудился сообщить о результатах боя Сару Гремиану и президенту. Все, что я мог бы сейчас им сказать только усугубило бы трения между мной и двумя самыми влиятельными чиновниками Джефферсона.
Базовая военная доктрина диктует необходимость покидать зону боевых действий другим маршрутом, отличным от того, который использовался для подхода. Поэтому я выбираю ближайший из двух оставшихся маршрутов, который приведет меня обратно в пойму Адеро. Я выхожу из режима боевого рефлекса, хотя и сохраняю повышенную бдительность в режиме полной боевой готовности. Я двигаюсь по узкому каньону со скоростью улитки, медленно вращая ведущими колесами, которые автоматически опускаются до уровня дороги, чтобы компенсировать отсутствие гусениц. Там, где голые колеса врезаются в почву, за мной остается глубокая борозда. Частично расплавленное колесо заблокировано в поднятом положении, и теперь оно буксует, нагреваясь и деформируясь еще больше, потом трение так искорежит его, что оно вообще перестанет касаться земли.
Выбранный мной маршрут проходит мимо главной генерирующей станции, которая снабжает электроэнергией фермы в Симмерийском каньоне и город Менассу. Каньона выводит на широкое пространство, которое скорее можно назвать долиной, а до поймы Адеро остается каких-то десять километров. С точки зрения человеческой эстетики, это красивая местность, но мне она нравится по другим соображениям. Открытая местность затруднит врагу организацию засады. Оба склона покрыты густым лесом, который плавно поднимается к еще более густому на вершинах, но отвесные скалы, с которых противник может стрелять по мне сверху, отсюда довольно далеко.
Учитывая мое нынешнее плачевное состояние, даже упомянутое обстоятельство — повод для радости.
Я иду параллельно шоссе, стараясь не раздавить его оставшимися гусеницами и не вырыть в нем огромные борозды голыми ведущими колесами. За электростанцией находится небольшое скопление домов на одну семью, в которых проживают бригады коммунальщиков и обслуживающий персонал электростанции. Как и огромная плотина гидроэлектростанции в Каламетском каньоне, расположенная дальше к югу, эта станция вырабатывает энергию от турбин использующих сток водохранилища Бимини, созданного в результате перекрытия небольшой одноименной реки, которая течет вниз по глубокому, выветренному ущелью. Водохранилище небольшое по сравнению с Каламетским, как и мощность, вырабатываемая станцией, но энергии, вырабатываемой его водой, вполне хватает на местные нужды.
Кроме того, генерируемой мощности достаточно, чтобы создать пелену фоновых энергетических выбросов, которые потрескивают на моих сенсорах. Электростанция была построена достаточно близко к дороге, поэтому я маневрирую по небольшому участку тротуара, чтобы выехать на открытую площадку с другой стороны. Я не хочу обрушить, даже случайно, вышку с проводами высокого напряжения, по которым проходит несколько гигаватт электроэнергии. Кроме того, надо постараться не разрушить домики, оказавшиеся у моего левого борта…
ЗАСАДА!
Выстрел “Хеллбора” сбивает меня с ног. Грубое разрушение внезапно обрушивается на мою переднюю башню, нацеливаясь на основание моего переднего “Хеллбора”. Я содрогаюсь и судорожно пытаюсь привести в действие свои собственные “Хеллборы”. Я устанавливаю защитный экран как раз в тот момент, когда появляется второй мобильный “Хеллбор”. Он вливает энергию в мой экран, который напрягается, чтобы сдержать наносимый урон. Затем оба вражеских “Хеллбора” стреляют одновременно, нанося двойной удар. Попадание находится в опасной близости от предыдущей выбоины, еще больше повреждая мой раненый корпус.
Ярость захлестывает мой личностный гештальт-центр. Я переключаюсь в режим боевого рефлекса. Застопорив оставшиеся без гусениц колеса, я выполняю вращающийся разворот влево. Я не могу стрелять прямой наводкой ни в один из вражеских “Хеллборов”, не рискуя при этом разрушить критически важную инфраструктуру электростанции. Они, естественно, спрятались за этой инфраструктурой, надеясь, что она станет нерушимым щитом.