Добравшись до выхода из Симмерийского каньона, перед которым вытянулся вдоль шоссе город Менасса, я уже не рассчитываю увидеть противника, но — к моему огромному удивлению — замечаю мобильную платформу с “Хеллбором”, несущуюся по шоссе, почти у линии горизонта, на почтительном расстоянии. Экипаж выбрал рискованный скоростной заезд чтобы спастись, считая, что мое собственное продвижение будет достаточно медленным и помешает мне обогнать их. Но мне и не нужно догонять их, чтобы уничтожить. Я ликую. Фиксирую цель. Я открываю огонь. Гиперскоростные ракеты проносятся по длинной, прямой, как стрела, дороге, нацелившись на исчезающие задние фонари гоночной платформы.
Горизонт осветила ослепительная вспышка. Дым и пламя вздымаются ввысь, заполняя небо удовлетворительным зрелищем диссоциированных молекул. Я уничтожил еще один “Хеллбор”. Я не знаю, сколько мобильных “Хеллборов” еще осталось у врага, но на данный момент у них на пять меньше, чем было на рассвете. Только за последний час я видел шесть. Вряд ли две те два орудия, которые я уничтожил во второй засаде, были частью группы из шести, которые напали на меня во время первой засады. Они никак не смогли бы добраться сюда по труднопроходимой местности за такой короткий промежуток времени. Я уничтожил три из первоначальных шести, значит осталось еще минимум три, что вызывает тревогу. Так же есть подозрение, что у третьего входа в каньон, к северу от Менассы, вероятно, меня поджидали в засаде еще как минимум два орудия, если бы я выбрал тот маршрут.
Ситуация складывается не хорошо, но мое следующее осознание намного хуже. Командир повстанцев правильно оценил мои наиболее вероятные варианты на каждом этапе пути и сосредоточил свою самую сильную огневую мощь в каньоне, который я выбрал для входа. Я вновь его недооценил. Я не могу действовать, принимая решения, основанные на моих физических ограничениях и устранении проблем, а не на остроте боя. Враг слишком хитер, чтобы снова допускать подобную ошибку.
Я начинаю пересматривать свою оценку коммодора Ортона. Он мыслит не как Боло техник. Он мыслит как Боло. Пожалуй, я начинаю испытывать что-то вроде страха. Я знаю, насколько ограничены мои возможности без командира.
Противник, кажется, тоже это знает.
Очень, очень нехорошо!
Я отправляю VSR Сару Гремиану, сообщая ему местоположение обломков и краткую информацию об огневой мощи противника, затем перечисляю свои потребности в ремонте. Его не волнует ошеломляющий объем ущерба, который необходимо устранить. Его комментарий не утешителен.
— Джефферсону очень дорого обходится союз с Конкордатом! Почему же нам прислали такую тупую машину? Хватит скулить и отправляйся в ангар. И постарайся, чтобы тебя не заметили!
Связь прерывается. Чтобы меня не заметили, мне придется сделать тридцатикилометровый крюк по пути домой, поскольку я должен широко обогнуть восточную оконечность Мэдисона, чтобы подойти к своему ангару с востока, а не двигаться прямо с моего текущего местоположения к северу от столицы. На это уйдет часа четыре, не меньше.
Отправляясь в путь, я принимаю широкополосное сообщение из Мэдисона на гражданской частоте экстренных служб, которая перекрывает все остальное гражданское вещание. Объявление короткое, но чревато далеко идущими последствиями.
“Сегодня террористы-Грейнджеры нанесли жестокий удар по гражданскому населению и сотрудникам правоохранительных органов в Симмерийском каньоне, причинив огромный ущерб и убив пока неизвестное число невинных людей. Весь город Менасса остался без электричества в результате разрушения электростанции. ДЖАБ’а приложит все усилия к тому, чтобы найти и покарать организаторов и исполнителей этого преступления. Правительство направит все имеющиеся в его распоряжении ресурсы на решение задачи искоренения всех остатков восстания против законной власти. Злодеяния террористов не останутся безнаказанными.
С этой целью и по приказу нашего нового президента Витторио Санторини настоящим приостанавливается действие всех законодательных актов, гарантирующих неприкосновенность личности граждан Джефферсона. Отныне любые собрания с участием более десяти человек могут проводиться только с предварительного разрешения соответствующих окружных органов ДЖАБ’ы. Все выборы отменяются до подавления мятежа. Визы для поездок за пределы планеты будут выдаваться только при наличии предварительного письменного разрешения руководителя окружного отделения ДЖАБ’ы, по месту проживания заявителя. Гражданские права не будут восстановлены до тех пор, пока все проявления мятежа не будут полностью устранены.