Добравшись до выбранного ею столика, Елена с усмешкой повернулась к незнакомцу, но прочла в его глазах лишь усилившееся удивление. Он жестом пригласил ее в кабинку, затем сел на стул напротив стола, а не рядом с ней. Одно только это отличало его от девяноста девяти процентов посетителей этого притона в порту. Он мельком взглянул на вывешенное меню.
— Если я буду заказывать сам, выйдет дешевле?
— О, да.
— Существенно?
Она усмехнулась.
— Астрономически.
— Насколько сильно вы нуждаетесь в деньгах?
Она моргнула. Затем мягко сказала:
— Не очень.
Незнакомец вопросительно приподнял бровь, но промолчал и сам застучал по клавишам компьютерного терминала, делая заказ с видом знатока. Наверное он ветеран боевых действий, который направляется куда-то, и в его пенсионном конверте не так уж много денег. Когда заказ был готов, в окошке заказа загорелся маленький огонек. Елена грациозно скользнула к бару, принесла поднос, пододвинула ему напитки и снова села. Он подвинул ей через стол один из бокалов — легкое вино, а не какой-то из более крепких напитков с более сильным действием.
— Спасибо, — улыбнулась девушка, сделав маленький глоток.
Потягивавший пиво незнакомец пожал плечами и спросил:
— Как тебя зовут?
— Елена.
— Какое красивое имя. А дальше?
Она колебалась. Как правило, работницы этого бара, по соображениям безопасности, не сообщали клиентам свои фамилии. К тому же незнакомец сам еще не представился. Почему же ей так хочется выложить ему всю правду?
— Хрустинова, — негромко сказала девушка. — Елена Хрустинова.
Незнакомец выпрямился и еще больше посерьезнел.
— Я знал в тех местах командира Боло с таким именем.
— О, черт! — выругалась она, пиная себя прямо в метафорический зад. — Да ты же с Джефферсона, не так ли?
— Так и есть, милая. И разозлился до чертиков, потому что не могу попасть домой. В посольстве, — сказал он с неприятными нотками в голосе, — неприемный день, за исключением каждого пятого четверга месяца, приходящегося на четное число.
— Они — кучка вонючек, — согласилась Елена.
— Вонючки? Ха! — Он фыркнул, разрываясь между гневом и весельем.
Она окинула его проницательным взглядом.
— Сколько времени им потребовалось, чтобы понять, что ты ветеран боевых действий? Держу пари, прочитав твою анкету, они отправили твое заявление прямо в унитаз, не так ли? Вооруженные и опасные ветераны — это последнее, что нужно ДЖАБ’е на Джефферсоне.
— Твоей ДЖАБ’е не нравятся солдаты? — Напряженность в его голосе наводила на мысль о том, что, у него должно быть был зажигательный разговор с автоответчиком посольства, который был намеренно запрограммирован на то, чтобы отправлять любых нежелательных спрашивающих в забвение, пока они просто не сдадутся и не перестанут звонить. Впрочем, из его вопроса еще кое-что вытекало.
— Ты давно не был дома, не так ли? — Она пристально посмотрела на него.
— Целую вечность, — ответил он. Боевые тени в его глазах снова вспыхнули адской жизнью.
— Сама вижу, — негромко проговорила Елена. — Сейчас там всем заправляет партия под названием ДЖАБ’а — Джефферсонская Ассоциация Благоденствия. И мой отец ненавидит ее так же сильно, как и я.
— Значит, твой отец Саймон Хрустинов?
— Да, — просто ответила Елена.
— Что ты здесь делаешь? Я полагаю, учишься в колледже на Вишну?
— А что здесь еще делать? — с деланной непринужденностью ответила вопросом на вопрос Елена. Ей пока не хотелось раскрывать перед совершенно незнакомым человеком истинные мотивы, заставившие ее пойти на работу в этот сомнительный бар рядом с космопортом.
Незнакомец внезапно наклонился вперед и взял девушку пальцами под подбородок. Елена чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда он повернул ее лицо к тусклой лампочке, расположенной над столом.
— Да, — негромко проговорил он, словно разговаривая с самим собой. — Совершенно верно…
— Что “совершенно верно”? — отпрянув, возмущенно спросила девушка.
— Она твоя мать, — прошептал он, как будто не слышал ни слова. — Ее нос, ее щеки, даже глаза ее…
— При чем здесь моя мать?! — На этот раз злобные нотки в ее голосе прорвались наружу. Он долго смотрел на нее в замешательстве. Затем откинулся на спинку стула.
— Твою мать зовут Кафари Камара, не так ли? Точнее, Кафари Хрустинова. Она моя двоюродная сестра.
— Двоюродная сестра?! — Елена разинула рот. — Кто ты?