Племянника Фила нет в списке погибших и раненых. Он числится среди арестованных. Я объясняю Филу суть дела.
— Джулио был полицейской облавой как бунтовщик. Он был арестован, доставлен в следственный изолятор в Имоне, признан виновным в мятеже и заговоре с целью попытки уничтожения жизненно важных продуктов питания и приговорен к пожизненным исправительно-трудовым работам в Катале. Он был отправлен с тюремным конвоем сегодня в ноль три часа ноль ноль минут и будет отбывать свое заключение на каторжных работах в шахтах района “Чертовы рудники”.
Фил окаменел. Он даже не дышит двадцать три и девять десятых секунды. Его нано-татуировка приобретает сероватый оттенок, как и его кожа.
— Но… но… — запинаясь, пробормотал он. — Но это неправильно! Это несправедливо! Джулио не террорист Грейнджер. Он же ребенок… В прошлом месяце ему исполнилось пятнадцать. О Боже, это убьет Марию, это просто уничтожит ее! Как, черт возьми, я смогу сказать ей что-то настолько ужасное?
Фил конвульсивно сжимает и разжимает кулаки, его дыхание прерывается. Я не знаю ответов на его вопросы.
— Мне надо идти! — внезапно говорит он. Он кладет отбойный молоток и слезает с моей левой гусеницы.
— Фил, куда ты направляешься?
Он не отвечает. Это нехороший знак.
— Фил, мне все еще требуется серьезный ремонт.
Он на мгновение замирает в дверях моего импровизированного ангара, маленькая и сердитая фигурка на фоне яркого дневного света, льющегося с улицы, где на улицах правят отряды ПГБ. Он смотрит прямо в ближайший к нему визуальный сенсор.
— Ну вот и хорошо, — загадочно бормочет он, разворачивается на каблуках и уходит.
Я не знаю, что и думать об этом, кроме разочарования из-за того, что срочно необходимый ремонт только что был отложен, по меньшей мере, до конца сегодняшнего дня. Мне становится не по себе, когда Фил садится в свою машину и с ревом уезжает куда-то по улицам новых трущоб, поглотивших руины базы “Ниневия”. Я не знаю, куда он направляется. И подозреваю, что всем участвующим лицам будет неприятно, когда он туда доберется. Я сижу в одиночестве, почти как беспомощный младенец, ожидая, когда кто-нибудь меня починит. Я жду весь день. Наступает ночь, а мой механик все еще не вернулся. Медленно тянутся часы, но по-прежнему нет никаких признаков возвращения Фила. Я начинаю беспокоиться.
Если Фил не вернется, чтобы закончить хотя бы самый срочный ремонт, мне придется обратиться к Сару Гремиану, чтобы попытаться ускорить ситуацию. Это не самый привлекательный выбор. Однако я должен восстановить подвижность, а я не могу сделать это без специалиста. Я все еще жду, а рассвет уже окрасил облака на небе багровым пятном, предвещающим плохую погоду. Спутниковые снимки подтверждают это. Сегодня на Мэдисон и пойму реки Адеро должен обрушиться сильный шторм, но сейчас непогода волнует меня меньше всего. Я стою в ангаре и думаю то о ремонте, то о новых ударах повстанцев.
Если схема нападений сохранится, то сегодня в Мэдисоне прогремят новые взрывы, а бунтовщики воспользуются плохой погодой, чтобы вывезти людей и боеприпасы. Офицеры ПГБ наглядно продемонстрировали свою готовность уклоняться от большей части своих обязанностей по поддержанию порядка в плохую погоду. Командир повстанцев слишком проницателен, чтобы упускать такие возможности, не воспользовавшись ими в полной мере.
Я начинаю поиск своего механика. Его наручный коммуникатор запрограммирован реагировать на мой сигнал, перекрывая любые другие передачи, которые он может в это время осуществлять, но он не отвечает. Это приводит в замешательство. Я предполагаю, что Фил, возможно, напился в стельку и не в состоянии ответить. Я намереваюсь запустить трассировку, чтобы точно определить текущее местоположение его наручного коммуникатора, когда тяжелый грузовой автомобиль с десятиметровым полуприцепом подъезжает к обочине перед моим импровизированным ангаром и передвижным трейлером, который стал резиденцией Фила. Грузовик тормозит, останавливаясь так, что я могу заглянуть в кабину, но обзор полуприцепа в значительной степени ограничен трейлером моего механика. Водитель фуры выключает двигатель, вместо того чтобы заехать на стоянку технического обслуживания. Несомненно, он не желает подъезжать еще ближе к моему ангару, чтобы я не открыл огонь