Он произносит последнее проклятие и прекращает передачу.
Завершив диагностику, я отправляю ему список запчастей. Затем я снова возвращаюсь в свой центр выживания и жду ремонта.
Саймон просматривал сообщение от Кафари, когда поступил вызов с кодом Бригады, который сигнализировал о сообщении высокого приоритета. Пораженный, Саймон коснулся своего наручного коммуникатора.
— Хрустинов.
Голос Шейлы Брисбен спросил:
— Саймон, ты дома или куда-то ушел?
— Дома. А что?
— Ты не возражаешь против пары посетителей?
Саймон нахмурился, жалея, что не может видеть лицо капитана Брисбен.
— Нет, конечно, нет. Всегда рад тебя видеть, Шейла.
— Спасибо, — сухо сказала она, — Только учти, от того, что я расскажу, у тебя может испортиться настроение.
— Все так плохо?
— Хуже, чем ты думаешь.
— Когда вас ждать?
Перекинувшись с кем-то парой фраз, Шейла ответила:
— Через полчаса.
— Все плохо, да? Тогда лучше уложись в пятнадцать минут, чтобы у меня было поменьше времени на беспокойство.
Смешок Шейлы отразил их общий опыт службы в бригаде. Офицеры всегда требовали, чтобы самые плохие новости им сообщали в первую очередь. Много времени, потраченного на беспокойство — это просто напрасная трата энергии и ресурсов, которые ни на йоту не изменят исход. Лучше уж все узнать сразу и начать думать о том, как выйти из положения.
— Ладно, поднажму. Увидимся минут через двадцать.
— Вас понял.
Еще один смешок приветствовал его автоматический ответ. Саймон улыбнулся, но в горле у него все равно пересохло. Вынужденная отставка — даже после многих лет привыкания к ней — все еще глубоко терзала его. Она лишила его шанса принять дальнейшее участие в эпической борьбе, к которой его усердно готовили. Отставка также лишила Конкордата его опыта, умений и рассудительности, которые были существенными. Он не знал, чего хочет от него Шейла Брисбен, командир Боло, приписанного к Вишну, но надеялся, что она привезет новости, которые хоть как-то разнообразят его монотонное существование.
Он привел в порядок гостиную, затем скинул старую удобную футболку и линялые штаны, надев вместо них рубашку из земного шелка и элегантные брюки. Потом он отправился на кухню и принес оттуда стаканы, блюдо с сыром и фруктами, а также кувшин настоянного на травах холодного чая, с которым его познакомила Елена, с большим отрывом вытеснив его прежний любимый напиток. Когда прозвенел звонок, он открыл дверь и увидел высокую и подтянутую Шейлу Брисбен в малиновой парадной форме, и мужчину средних лет небольшого роста и щуплого телосложения, типичного для крупнейшей этнической группы на Вишну.
— Привет, Саймон, — приветствовала его Шейла с теплой улыбкой. — Рада снова тебя видеть. Это Сахир Татхагата, заместитель министра военной разведки. Сахир, полковник Саймон Хрустинов.
— В отставке, — добавил Саймон, пожимая руку мистеру Татхагате и недоумевая, почему действующим капитан Боло и заместитель министра военной разведки захотели поговорить с ним в столь срочном порядке.
— Приятно наконец познакомиться с вами, полковник, — тихо сказал заместитель министра. Саймон понял, что эти слова были не просто светским приветствием. Он говорил серьезно.
— Заходите, пожалуйста, — Саймон жестом пригласил их войти в квартиру.
— Елена здесь? — Спросила Шейла, присаживаясь в угол дивана Саймона, пока он приносил поднос с кухни.
— Нет, она в кампусе. Ее не будет большую часть вечера.
Шейла Брисбен, которая знала об интересе Елены к боевой подготовке, встретилась взглядом с Саймоном.
— Ты уверен, что ее не будет весь вечер?
— Да.
— Хорошо.
— Что не так?
Она слегка нахмурилась.
— Может быть, ничего. А может быть, очень многое. Мы здесь как раз за тем, чтобы во всем разобраться, — добавила она, искоса взглянув на заместителя министра.
Саймон устроился в своем любимом кресле и приготовился слушать.
— Выкладывай.
Сахир Татхагата заговорил первым.
— Мне дали понять, что вы поддерживаете связь с кем-то на Джефферсоне? На довольно регулярной основе.
— Да, — осторожно признал он. — У меня там родственники.
— Родственники вашей покойной жены?
— Совершенно верно.
Саймон бросил короткий взгляд на Шейлу, пытаясь понять, не подозревает ли она чего-нибудь. Она ответила на этот короткий, проницательный взгляд холодным, сдержанным взглядом, как поступил бы любой достойный офицер бригады. Оставаться невозмутимым, замечая при этом все, происходящее вокруг было частью подготовки офицера.