Татхагата откинулся на подушки дивана.
— Полковник, я думаю, мы с вами очень хорошо понимаем друг друга. Когда вы сможете отправиться?
— Как только улажу дела дочери. Ей уже девятнадцать, и она совершенно самостоятельна. Но я должен буду позаботиться о ее финансах, убедиться, что у нее достаточно денег на колледж. Она поступила в университет Коппертауна, и счета за следующий семестр должен быть оплачен через пару недель.
— А что вы ей скажете? — Спросил Татхагата.
— Откровенно говоря, пока не знаю.
— Она могла бы остаться со мной, Саймон, — предложила Шейла.
— Это очень великодушно с твоей стороны. Я дам вам знать. А пока я предлагаю наметить план, насколько это возможно, чтобы все были тщательно проинформированы о том, чего мы пытаемся достичь.
Татхагата кивнул.
— Справедливо. — Запищал наручный коммуникатор заместителя министра. — Простите меня, — извинился он, проверяя сообщение.
Что бы там ни было, его лицо побледнело. Он коснулся кнопок управления.
— Понял. Уже еду. — Затем он взглянул на Саймона. — Неприятности в порту. Было бы полезно, если бы вы и капитан Брисбен сопровождали меня.
Саймон кивнул.
— Хорошо. Я только возьму пальто.
Они отправились в путь в мрачном и тревожном молчании.
Полицейский участок в районе Коппертауна не блистал чистотой. Обезьянник был набит задержанными во время драки.
Елена ни с кем из них не разговаривала. Ее фамилию слишком хорошо знали на Джефферсоне, чтобы рисковать, сообщая всем, кто она такая. Поведение загнанных в клетку людей было непредсказуемо. Но пока они думали, что она просто уличная бродяжка, случайно пойманная в сети, которые полиция порта Вишну накинула на участников беспорядков.
Полицейские уже ее допросили, и теперь она просто ждала, что будет дальше, и гадала, что, черт возьми, она может сказать отцу, чтобы объяснить, почему не вернулась домой сегодня вечером. Она пробыла в камере почти час, когда дверь в конце коридора с лязгом открылась. Один из охранников вел каких-то посетителей мимо ряда камер предварительного заключения. У Елены резко перехватило дыхание.
— Папа…
Саймон остановился перед решеткой и взглянул дочери в глаза. Елена, прикусив губу, сдерживала слезы.
— Это она, — сказал он охраннику.
— Тогда все в порядке. Выходи, девочка. Остальные — лицом к стене!
Дверь с грохотом распахнулась и Елена протиснулась наружу. Ее отец развернулся на каблуках, предоставив ей выбор следовать за ним или оставаться. Ее сердце болезненно сжалось. Затем она вздернула подбородок и последовала за ним. Любое наказание было лучше, чем сидеть в клетке с людьми, которые хладнокровно умертвили бы ее, узнав ее имя.
Когда они добрались до административной части тюрьмы, ее отец и охранник вошли в кабинет, где сидело еще несколько человек. Когда Елена их разглядела, у нее захватило дух. Ее двоюродный брат Эстебан Сотерис разговаривал с Шейлой Брисбен, командиром местного Боло. Кроме того, в кабинете было несколько людей в деловых костюмах. За письменным столом, заваленным бумагами, восседал полицейский. В кресле рядом с этим столом сидела девочка-подросток, которая повернулась, чтобы посмотреть, как они входят в комнату.
Елена резко остановилась. Ей пришлось подавить тошноту. Неудивительно, что беженцы с того грузового судна вцепились в горло юным джабовцам. Отец Елены тоже остановился, так резко, что показалось, будто он врезался в зеркальную стену. Внезапная ярость вспыхнула в его глазах. Елена поняла, что он тоже не видел эту девушку раньше.
— Мне сказали, — сказал он очень мягко, — что у вас сообщение для меня, мисс бен Рубен.
Она кивнула.
— Вот, — Она протянула ему толстый мешочек. В ее голосе слышался жуткий скрежет, похожий на скрежет ногтей по грифельной доске. — Коммодор Ортон приказал мне передать это лично вам, сэр, и никому другому.
Шейла Брисбен, глаза которой тоже сверкали от гнева, взглянула на отца Елены, ожидая разрешения, затем заглянула через его плечо, когда он открыл запечатанный мешочек и начал перебирать его содержимое. Ее отец тихонько присвистнул.
— Мистер Татхагата, — он взглянул на одного из одетых бюрократов, — полагаю, вам это будет небезынтересно. Добрый коммодор раздобыл доказательства, которые вам нужны, чтобы сделать ваше маленькое предложение официальным.
Мистер Татхагата взял документы и просмотрел их. Затем тихо сказал:
— О да. Это действительно то, что нам было нужно. Мистер Гришанда, — он взглянул на другого бюрократа в костюме, — мои поздравления с чрезвычайно хорошо выполненной миссией.