Если подумать, то охрана не лишняя.
Их усердие понятно, поскольку коммодор Ортон, вполне естественно, в полной мере воспользовался моими критическими повреждениями. Командир повстанцев начал крупную наступательную кампанию, координируя серию хирургических ударов, острых, как рапира, в каждом крупном городе Джефферсона. На штабы обнаглевшей от собственной безнаказанности и вконец обленившейся полиции государственной безопасности посыпался град гиперскоростных ракет и октоцеллюлозных гранат.
Удары повстанцев превратили в руины восемь крупных полицейских участков, уничтожили пятьдесят три автомобиля и убили триста двенадцать офицеров гарнизона. Пешие патрули и наземные машины подвергаются обстрелу снайперов два-три раза в день. Воздушным судам лишь незначительно легче, поскольку повстанцы в изобилии снабжены средствами, позволяющими сковырнуть их с неба. В результате атак мобильных “Хеллборов” были разрушены бункеры для хранения оружия, что лишило федеральную и местную полицию оружия и боеприпасов.
Средства массовой информации выкрикивают призывы к нанесению ответных ударов, не утруждая себя уточнением, куда именно должны быть нанесены удары, поскольку опорные пункты повстанцев так и не определены. Палата представителей и Сенат ежедневно спорят, поскольку члены Ассамблеи расходятся во мнениях относительно наилучшего способа положить конец террору повстанцев. Большинство предлагаемых ими решений абсолютно неэффективны, а некоторые прямо-таки катастрофичны. Меры, получающие наибольшую поддержку — и, которые, следовательно, с наибольшей вероятностью станут законами в будущем, — настолько драконовские, что первый законодатель человечества, сам Хаммурапи, возмутился бы такому варварству.
Тем временем ничего не предпринимается, а партизанская война ширится и набирает силу.
В ответ испуганные собственным бессилием сотрудники полиции госбезопасности срывают злость на беззащитном гражданском населении. Поток осужденных грейнджеров, сочувствующих, диссидентов, протестующих и разгневанных, разочарованных получателей пособий вырос из устойчивой реки в наводнение, которое к концу недели забило все тюрьмы и парализовало работу судов. Скорость, с которой Джефферсон прокладывает себе путь к общепланетарному кризису, удивляет даже меня.
И ничего не могу с этим поделать.
По просьбе инженеров из Shiva, Inc., ведущей оружейной лаборатории Вишну, я отправил подробную диагностику через SWIFT, перечислив системные сбои и необходимые детали, подлежащие ремонту или замене. Корабль уже в пути, и мне остается совсем немного ждать их прибытия…
Мощный взрыв сотрясает Мэдисон. Вспышка создает тепловой стробоскоп, который на мгновение отключает все еще работающие ИК-датчики. Ударная волна обрушивается на мой боевой корпус с достаточной силой, чтобы пробить установленные на корме сенсорные панели. Эпицентр взрыва находится менее чем в трех километрах от моей позиции, в анклаве, где кинозвезды Джефферсона и члены высшего эшелона ДЖАБ’ы построили особняки за хорошо охраняемыми воротами и электрифицированными заборами по периметру.
Жуткая, леденящая душу тишина следует за взрывом. На мгновение кажется, что почти весь город погрузился в тишину, прислушиваясь к отголоскам этого взрыва. Дождь, безжалостно льющий со свинцовых небес, по крайней мере, поможет пожарной службе бороться с огнем того, что только что было уничтожено. Это нападение резко отличается от предыдущих ударов повстанцев в том смысле, что оно, по-видимому, было нацелено на целый район, а не было хирургически точной акцией против конкретного человека. Я пытаюсь обдумать последствия этого, когда широкополосная трансляция забивает все другие передачи.
— Джабовские свиньи, будьте осторожны! — кричит сердитый, ликующий голос. — Ну что, получили?! Ублюдки! Вы думали, грейнджеры крутые? Ха! Ортон — чертова киска в перчатках. На наших руках никогда не было перчаток, и не щадим никого! Мы — ополчение “Крысиная гвардия”, и мы ваш худший гребаный кошмар!