Обрушилась первая волна ракетного обстрела.
На земле вспухли огромные огненные шары, но на экране перед глазами Кафари появилось изображение лишь ярких точек, вспыхнувших на поверхности Джефферсона. Кафари помолилась за людей, оказавшихся в ловушке в тех лагерях, потому что этот шквал ракет был единственной помощью, которую они могли получить. Она надеялась, что этого будет достаточно. Затем Красный Волк сказал:
— Вижу цель!
Она коснулась управления и вывела на экран другое изображение. Лагерь, на который нацелилась ударная группа Кафари, находился прямо впереди. Он был выстроен в бесплодной пустыне у подножия Дамизийских гор, где единственной зеленой вещью была краска на посадочном поле. Высокие заборы под напряжением окружали лагерь, который был рассчитан на размещение около ста тысяч человек, не считая охраны.
Палящее солнце сверкало на жестяной крыше кособоких бараков. В пустыне царил невыносимый зной. Температура земли была такой высокой, что на голых скалах можно было жарить яичницу. Сторожевые вышки перемежали высокие заборы, возвышаясь через каждые двадцать метров. На башнях были автоматические оружейные платформы, бесконечные повторители, которые охранники могли запускать вручную или включать автоматический режим, чтобы стреляло во все, что приближается к забору, без передатчика, вещающего на нужной частоте. Прямо за заборами в обожженной земле была вырыта огромная траншея. Глубокая яма была не новой. Первые десять метров ее уже частично засыпали.
Кафари не нужно было гадать, для чего она была нужна, потому что охранники усердно работали, заполняя оставшуюся часть. Огромная толпа людей была согнана к краю этой ужасной траншеи, автоматические пушки на заборах стреляли во все стороны, кроме ямы. Разряды энергии летели горизонтальным дождем, заставляя толпу отступать. Им оставалось только одно место: в траншею. Охранникам даже не пришлось стрелять в них. Тех, кто окажется внизу, раздавит или они задохнутся до смерти. Те, кто сверху, смогут прожить достаточно долго, чтобы быть заживо погребенными бульдозером, который сейчас простаивает на холостом ходу в жарком свете, ожидая своей очереди.
— Красный Волк, — сказала она сквозь стиснутые зубы, — напомни мне убить коменданта этого лагеря. Медленно.
— Да, сэр.
В этот момент ведущие аэромобили дали ракетный залп, и ближайшие ко рву сторожевые вышки разлетелись на куски. Местами рухнула изгородь. С одной из уцелевших вышек открыли огонь по аэромобилю. Он вильнул вбок, избегая града пуль, и расчистил дорогу экипажу второго аэромобиля. Гиперскоростная ракета с визгом вонзилась в башню, выпущенная практически в упор. Башня, охранник и пулемет перестали существовать. Люди на земле кричали, пытаясь убежать. Рухнуло еще больше ограждений. Взорвалось еще больше сторожевых вышек. Дикий восторг пронзил Кафари, когда Красный Волк разнес на ходу ракетами еще две вышки. Она получала отчеты от других экипажей в других лагерях. Битва шла полным ходом и складывалась лучше, чем когда-либо…
— ЗЕНИТКА! — внезапно заорал Красный Волк.
Кафари так и не увидела ни вспышки пламени, ни снаряда. Аэромобиль ударил ее ремнями, когда Красный Волк описал мертвую петлю и повел его свечой в небо. В тот же миг он выпустил ракеты класса “воздух-воздух”. У Кафари потемнело в глазах, но она не могла не услышать где-то совсем рядом оглушительный взрыв. Когда Кафари пришла в себя, вокруг было чистое небо, и только где-то далеко позади над землей висело облако черного дыма.
Внезапно Кафари услышала, что Красный Волк сыплет проклятиями.
— Действительно прекрасный маневр, — выдохнула она дрожащим голосом.
— Фигня это была. Дэнни Гамаль оторвет мне голову и засунет мне в задницу. Ведь нас чуть не сбили.
— Чуть не считается, — все еще с трудом переводя дух, сказала Кафари. — Промах — все равно что миля.
— Никто уже тысячу лет не считает в милях, — прорычал Красный Волк. Он разворачивался, сохраняя дистанцию до лагеря, а остальные аэромобили продолжали атаку. Артиллерийское орудие, которое было так близко к тому, чтобы поджарить их, само по себе поджарилось вместе со зданием, в котором оно пряталось. Менее чем через три минуты команда Кафари полностью контролировала лагерь.