У Дэнни дернулась щека. Он оторвал взгляд от лица девушки и уставился вниз, на Каламетский каньон, который извивался у их ног, глубокий сумеречный разрез в розово-розовом камне. Теперь Елена могла видеть костры в лагере беженцев, где усталые люди с израненными душами собирались вокруг костров, чтобы поделиться тем немногим, что было в наличии, с любимыми и вновь обретенными друзьями. Этим обездоленным постоянно угрожали уничтожением другие человеческие существа, которым беженцы, по сути, не сделали ничего плохого. Они жили в постоянном страхе, но все равно были гораздо мужественнее, честнее и лучше тех, кто их ненавидел, скандируя джабовские лозунги.
можно было лишить крова над головой, пытать и убивать, но их нельзя было сломить и поставить на колени.
Среди приверженцев Витторио Санторини не было и не могло быть таких мужественных людей.
— О чем ты думаешь? — негромко спросил Елену Дэнни.
Девушка хотела описать ему, что творится у нее сейчас в голове, но не находила слов. Наконец она подняла голову и молча встретилась с Дэнни взглядом, обнаружив, что он смотрит на нее так, словно на совершенно незнакомого человека.
— Я и не подозревал… — сказал он, глядя на Елену как на совсем незнакомого человека.
— Чего?
— Как сильно ты похожа на свою мать.
Слезы все-таки навернулись.
— Прости меня, Дэнни, — прошептала она. Она не могла высказать то, что трепетало и переворачивалось в ее сердце, потому что не было слов, достаточно емких, достаточно сильных или глубоких, чтобы выразить это. Он больше ничего не сказал. Она тоже. В этом не было никакой необходимости. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она шагнула к Дэнни, и на этот раз он не отшатнулся от нее, как от прокаженной. Они стояли плечом к плечу на самой вершине плотины, как часовые, охраняющие все самое дорогое им в этом мире.
В этот краткий миг на Елену снизошло глубокое умиротворение. Она поняла, почему солдаты испокон веков воспевают братство, которое не знало границ ни расы, ни пола, ни возраста, требуя лишь, чтобы его члены вместе встречали смерть. Они все еще стояли там, по-прежнему молча, когда снова начался обстрел. В отдалении вспыхнули похожие на светлячков огоньки. Это рвались снаряды на дне каньона.
— В укрытие! — рявкнул Дэнни.
Она не очень хотелось поджав хвост удирать от джабовских снарядов, не нанеся ни единого ответного удара, но здесь она действительно мало что могла сделать. Поэтому она повернулась, чтобы уйти…
И мир объяло пламя.
Все орудия на дамбе прогремели в унисон. Дэнни прижал Елену к бетону, когда что-то просвистело над дамбой. Мощный взрыв в водохранилище позади них взметнул к небу гейзер воды, который промочил их до нитки. Орудия снова рявкнули. Елена вывернула шею, пытаясь разглядеть, что происходит и застыла в ужасе. Воздух почернел от падающих артиллерийских снарядов. Бесконечные повторители пылали, сбивая их. Взрывы посыпали ущелье дождем обломков. Гиперскоростные ракеты пронеслись мимо с воем и визгом. Новые взрывы разбросали по ущелью пламя, дым и шрапнель. Часть снарядов попадала в дамбу или отскакивала от вершины, снова и снова едва не задевая их. Орудийные расчеты выше по склонам также вели ответный огонь, посылая всполохи и полосы пламени по ущелью. Воздух сотрясался от грохота титанических взрывов.
— Я кому сказал — внутрь! — Крикнул Дэнни.
Елена кивнула и поползла на четвереньках, пытаясь найти входную дверь сквозь дым. Она не могла ее разглядеть…
Что-то прорвалось сквозь бесконечные повторители. Огненный шар разнес их вдребезги. Девушку опалило огнем и швырнуло о бетонную стенку. Придя в себя, она увидела, половина бесконечных повторителей исчезла, разлетевшись на куски или, возможно, расплавившись… Ракетные установки были целы, но не было никаких признаков заряжающей команды. Наводчик “Хеллбора”, темная, мрачная фигура, видневшаяся сквозь дым и оглушительный шум битвы, был виден в командно-диспетчерской рубке платформы, сгорбившийся за приборами, в ожидании чего-нибудь достаточно большого, во что можно было бы выстрелить.
Оглянувшись, Елена увидела, что к плотине летят новые джабовские снаряды. Не колеблясь ни секунды, девушка бросилась к умолкшим ракетным установкам и стала вытаскивать ракеты из стеллажей на загрузочные ленты. Дэнни был прямо за ней, поднимал и заряжал. Новые снаряды свистели мимо них, иногда промахиваясь на считанные миллиметры мимо их позиции, и разрывались позади, поднимая новые гейзеры воды. Они не пытались разрушить дамбу, они пытались уничтожить орудия — и их экипажи. Ярость придала Елене сил продолжать забрасывать ракеты в пусковые трубы. Наконец, их ракеты с ревом взмыли в небо над ущельем, взрываясь от приближающихся боеголовок, но поражая наиболее опасные цели, определенные боевыми компьютерами.