Ну же, Кафари, он обнаружил, что произносит безмолвную молитву, мы должны нанести удар сейчас… Саймон остро осознавал, что каждый следующий момент, пока их команды оставались на месте, ожидая сигнала к нанесению удара, был очередным риском, что подозрительные охранники и патрули пэгэбэшников могли начать проверять мужчин и женщин, слоняющихся по улице или притаившихся в припаркованных автомобилях в пределах досягаемости важных правительственных учреждений. Джабовские охранники культивировали подозрительность как образ жизни.
Одному Богу известно, сколько времени потребуется людям Кафари, чтобы выполнить свою часть задуманного. Прошло уже слишком много времени, а ничего так и не происходило. Тишина в машине была такой плотной, что ее можно было резать топором. Городские партизаны не знали, что подразумевает двенадцатый пункт плана Альфа Три, и Саймон уже был готов объяснить, когда часы обратного отсчета остановились. Яркий и искусственный мир ДЖАБ’ы внезапно остановился.
Вся электросеть вышла из строя.
Светофоры, торговые ряды и башни правительственных учреждений почернели. Мария громко вскрикнула. Машины резко затормозили перед ними. Их водитель разразился чередой проклятий и закинул их в по-настоящему креативный занос, проносясь мимо внезапно остановившихся автомобилей. Во всем городе светились только автомобильные фары, окна мэдисонской больницы и высокий купол Президентского дворца, имевших автономные генераторы электроэнергии.
Освещенный мощными прожекторами высокий купол президентского дворца сверкал в темном небе Мэдисона, как огромный бриллиант. Саймон вытянул шею, чтобы не упускать из виду купол, пока они мчались сквозь ошеломленный поток машин, проносясь мимо темных зданий, которые закрывали ему обзор. Он снова тихонько отсчитал секунды. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять…
Они свернули на широкий перекресток, откуда Саймону открылся прямой вид на парк имени Лендана, улицу Даркони и Дворец, который находился всего в шести кварталах отсюда. Водитель нажал на клаксон тыльной стороной ладони, расталкивая пешеходов, которые вылезли из своих машин. Они доехали до середины перекрестка…
…и мощный взрыв разорвал небо.
Вспышка осветила деревья, отбрасывая резкие тени. Высокий купол дворца Витторио разлетелся на куски. Пламя вскипело и вырвалось наружу. Взрывная волна пригнула к земле деревья в парке. Дочь Марии пронзительно завизжала. Изображение студии Витторио на информационном экранчике на долю секунды дико замерцало, затем погасло. Они проскочили перекресток, и другое здание загородило им обзор.
Саймон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как сотрясение прокатилось по перекрестку. Люди, стоявшие на улице, были сбиты с ног. Басовитый раскат грома прогремел и отразился от зданий. Рикошет звука эхом прокатился по оглушенным улицам и потряс окна, многие из которых разлетелись вдребезги.
Они проскочили еще один перекресток и увидели еще один проблеск. Купола не было. Он превратился в щебень, оставив зияющую почерневшую дыру в центре экстравагантного, широченного “Народного дворца” Витторио. Крылья были целы, но окна выбило, и во всем южном крыле отключилось электричество. Лампочки северного крыла беспорядочно мигали. Пламя уже проникало в оба крыла. Колоссальный, разорительно дорогой памятник корысти и жадности ДЖАБ’ы вот-вот постигнет та же участь, что и памятник Жофру Зелоку четыре года назад.
Гражданская война плохо сказывается на архитектуре.
Не говоря уже о оккупантах.
— Ты думаешь, мы его достали? — Спросила Мария, затаив дыхание, когда они пронеслись мимо другого здания, приближаясь к штаб-квартире P-News.
— Его вещательная студия находится в южном крыле. Мое мнение — он, вероятно, пережил этот взрыв.
Сын Марии горько выругался.
— Тогда почему, черт возьми, они не взорвали это чертово южное крыло вместо долбаного купола?
— Потому что южное крыло построено как крепость. А студия вещания находится под землей. Пришлось бы взорвать октоцеллюлозную бомбу размером с ту, которой ты покалечил Сынка, чтобы уничтожить ту студию.
— От этого попахивает дорогой в ад и обратно, не так ли?
Никто не потрудился ответить. Умер Витторио или выжил, их ночная работа только началась.
— Прибавь скорость, — прорычал Саймон. — Мы должны быстро добраться до места встречи.
Водитель нажал на педаль газа. Люди разбегались, как испуганные утки, запрыгивая обратно в свои машины, заскакивая в дверные проемы, карабкаясь на капоты автомобилей. Мэдисон потрясло больше взрывов, размером поменьше, но разбросанных повсюду. Это взлетали на воздух участки ПГБ, охваченные пламенем под натиском жгучей ненависти. На коммуникатор Саймона стали поступать донесения.