До ее усталого сознания донеслись приглушенные рыдания с другого конца комнаты. Сотрудник администрации президента Джулия Элвисон лежала в беспомощной позе у стены. Ее хорошенькое личико распухло от слез и кровоподтека, который расползся по щеке и брови. Левый глаз Джулии совершенно заплыл и закрылся. Кафари нашла еще одну обезболивающую таблетку.
— Вот, проглоти это. Поможет.
Молодая женщина проглотила таблетку, села и, дрожа всем телом, прислонилась к полкам. Кафари тоже было холодно, причем холоднее, чем сырость подвала. Ей нужно было что-то предпринять по этому поводу, но сначала у нее на уме была более насущная проблема. Она заметила свободное место в углу, и уселась изучать пистолеты, не только те четыре, которые она унесла, но все до единого. Тяжелые ружья и пистолеты немного успокоили девушку. Отец научил ее обращаться с огнестрельным оружием, как только она смогла оторвать его от пола, и Кафари не забыла эти уроки даже за годы учебы на Вишну.
Сидя на корточках на каменном полу, который дрожал под подошвами ее ботинок, Кафари обнаружила, что открывает механизм для проверки магазинов и патронников, вытаскивает коробки с патронами, подбирает калибры и заряжает удивительно устойчивыми руками. Ее руки казались каким-то образом отделенными от остального тела. Сначала она зарядила длинные пистолеты. У винтовок больше убойной силы, чем у пистолетов, в то же время дробовик давал больше шансов попасть во что-нибудь, если ей — или кому-то еще — придется стрелять нетвердой хваткой. Когда она закончила заряжать все, она засунула один пистолет за пояс своих шорт цвета хаки, убедившись, что он поставлен на предохранитель, затем поймала на себе пристальный взгляд президента Лендана.
— Похоже, вам с ними довольно комфортно. — Он кивнул в сторону их небольшого арсенала. — Вы планировали последовать примеру своего дяди и сделать военную карьеру?
Она покачала головой.
— Нет. Я изучала психотронное программирование и калибровку. Обращаться с оружием меня научил отец. Ведь в район нашей фермы все еще спускаются голлоны с Дамизийских плоскогорий, а иногда встречаются даже ягличи. Они появляются особенно часто, когда скот приносит потомство. Взрослый яглич может сожрать за раз пять или даже шесть телят, и, чтобы его прикончить, надо попасть ему прямо в глаз. У яглича большие глаза. Если умеешь стрелять, не промажешь! — Кафари спохватилась, что особенности охоты на крупных хищников не интересуют президента, и попыталась собраться с мыслями. — Я стреляю достаточно хорошо, чтобы уложить пехотинца дэнг даже со ста метров.
— Мисс Камара, вы не представляете, как я рад это слышать.
Президента трясло. Впрочем, в подвале было действительно холодно…
Кафари нахмурилась. Не желая беспокоить хозяйку и ее сына, она стала сама шарить по ящикам и коробкам. Наконец-то она нашла что-то подходящее: глубокий пластиковый контейнер для походного снаряжения. Помимо всего прочего, в нем лежало четыре тонких, но теплых одеяла. Она накинула одно на дрожащего советника по энергетике, второе отдала Хэнку, который присел на корточки в углу, третье обернула вокруг матери и сына, а четвертое вручила Эйбу Лендану, который — хоть и не пострадал — все-таки был самой важной персоной в подвале. За последний час на лице Лендана пролегли новые морщины, но он нашел в себе силы улыбнуться Кафари.
— Это последнее одеяло, а вы одеты не по погоде, Давайте накроемся им вместе.
— С удовольствием, — ответила девушка и с непритворным облегчением улыбнулась в ответ.
Кафари подтащила оружие поближе, затем забралась под одеяло и вздохнула от внезапного, успокаивающего тепла. Ори Чармак, по-видимому, невосприимчивый к простым смертным неудобствам, оставался на ногах, все время держа одну руку на пистолете. Другую руку он прижимал к уху.
— В подвале нет связи, — наконец пробормотал он. — Ни черта не слышно.
Кафари тоже ничего не слышала, но она что-то чувствовала. Твердая скала задрожала под ногами с разрозненными сотрясениями, когда что-то тяжелое тяжело проехало мимо дома, фактически целая процессия, судя по толчкам. Над головой завибрировал пласкрет, и банки слегка задребезжали на полках. Она почти перестала дрожать, когда весь подвал и скальный грунт под ним сильно затряслись.