Я стреляю из обоих “Хеллборов” в упор.
Оба тяжелых Явака попали в водоворот жестокой энергии. На одно адское мгновение они окутываются пламенем. Я даю по ним еще один залп, и еще, и еще, и еще… Обе тяжелых машины трещат по швам, разрушаясь под моими гусеницами. Я врываюсь в образовавшуюся брешь и резко сворачиваю влево для поворота в Каламетский каньон. То, что я там вижу, наполняет каждую молекулу моей психотронной души бессмысленной яростью.
Повсюду лежат убитые люди. Саймон ругается на отвратительном русском, и его глаза пылают огнем, соответствующим ярости в моем кремневом сердце. Дэнги должны сдохнуть. Я должен отплатить за эту варварскую резню. Я рычу. Я ненавижу. Я мчусь по каньону, выплевывая смерть из каждого орудия, сбивая с неба боевиков дэнг, сжигая наземные войска, которые предались оргии убийств гражданского населения этого каньона. Я превращаю Яваки класса “Скаут” в расплавленные лужи. Я разрываю Яваки среднего класса на части, отчего осколки взлетают на сотни футов в воздух и отскакивают от утесов из песчаника. Я получаю дикое удовольствие, уничтожая их.
Я создан именно с этой целью и с наслаждением выполняю в этом каньоне свое предназначение.
А если я спасу хотя бы несколько человеческих жизней, то, пожалуй, буду счастлив.
В подвал со страшным грохотом посыпались камни. Кафари съежилась, когда яркие лучи когерентного света пронзили темноту — и все остальное, к чему они прикасались. Ори начал стрелять вверх по лестнице в быстрые, мелькающие тени. Сквозь дым донеслись странные крики инопланетян. Затем три отдельных луча пробили дыры прямо в Ори, как булавки в подушке. Они разрезали его, как лобзиком, нанося отвратительные, прижженные раны. До последнего не переставая стрелять, президентский телохранитель со стоном рухнул на пол. Охваченная ужасом Кафари была не в силах тронуться с места. К горлу у нее подступила тошнота.
Затем на лестнице появились темные фигуры, которые спускались к ним. Кафари тяжело сглотнула и начала стрелять прямо сквозь доски. Сквозь дым донеслись крики инопланетян. Темные тела упали с лестницы. Кто-то еще тоже стрелял, из-под раковины, из-за опрокинутых полок. У Кафари кончились патроны. Она вслепую протянула руку вниз, и кто-то сунул ей в руку другую заряженную винтовку. Она стреляла снова и снова во все, что двигалось поблизости от лестницы. Пули рикошетили от стен и покосившегося, поврежденного потолка. Энергетическое оружие шипело и трещало повсюду вокруг нее, разбрызгивая по полу расплавленный металл и пластик. Дэнги тоже стреляли сквозь ступеньки.
Потом наступило светопреставление. Все озарила ослепительная бело-голубая вспышка, за которой последовал оглушительный грохот. В отверстие люка ворвалась взрывная волна, со страшной силой отшвырнувшая Кафари к стене. Девушка чуть не потеряла сознание. Ей было так больно, что в какое-то мгновение она даже пожалела, что ударная волна не убила ее. Все болело, везде, нервы кричали как в огне.
Постепенно Кафари пришла в себя. Вокруг нестерпимо воняло паленым мясом, дымом и свежим пожарищем. От этих запахов у девушки кружилась голова. Она зашлась кашлем, от которого все ее измученное тело пронзила острая боль. После вспышки глаза Кафари постепенно обретали зрение, и она начинала кое-что различать вокруг. Кафари еще долго ничего не слышала, но наконец дрожь пола у нее под ногами переросла в отзвуки грохотавших где-то неподалеку мощных взрывов.
Она наконец повернула голову, скрипя каждым суставом, и стала разглядывать царивший вокруг хаос. Повсюду были тела пришельцев. Уродливые, отвратительные черные существа, покрытые волосами, оружием и кровью. Лестница напоминала рваные кружева, дыр в ней было больше, чем дерева. Целая стена провалилась там, где энергетическое оружие пробило опоры. Еще более пугающим было состояние потолка. Он треснул по линиям напряжения, где первый Явак наступил на дом. Вся дальняя половина потолка растрескалась и теперь опасно прогибалась, скрипя и постанывая по мере того, как пласкрет опускался все ниже. Пыль сыпалась зловещими брызгами, когда потолок опускался на долю дюйма каждые пару ударов сердца.