— Наш автодок быстро поставит вас на ноги, — негромко сказал Саймон. — Когда мы приедем, вы будете как новенькая. Вам полегчает уже через несколько минут.
Болеутоляющие средства явно возымели свое действие, через несколько мгновений Айша уже дремала.
— Вы все подверглись воздействию радиации, — добавил он, изучая показания автодока. — Мы немедленно начнем хелатирование. Не волнуйтесь, — добавил он с мягкой улыбкой, — за эти годы мы усовершенствовали антилучевую терапию. Ваша кровеносная система будет очищена еще до того, как в ней наступят необратимые изменения.
Это была лучшая новость, которую Кафари услышала за весь день.
Саймон Хрустинов помог остальным разместиться на сиденьях, аккуратно пристегивая их ремнями и устанавливая автоматические медицинские системы на место. Когда пришла очередь Кафари, та с благодарностью отдалась во власть бережных рук командира линкора. По ее жилам заструились медицинские препараты, и она с облегчением вздохнула.
— Это пчелиные укусы? — спросил он, слегка нахмурившись.
— Совершенно верно, — ответил за нее президент Лендан голосом, полным хрипоты и гордости. — Когда Явак наступил на наш подвал, нам пришлось расчищать сарай от пехоты дэнгов. Кафари швырнула туда пару ульев. Они с Айшей сделали это вдвоем. Тех, кого пчелы не зажалили досмерти, мы подстрелили, когда они выбегали, преследуемые роем.
Лицо Саймона просияло улыбкой, при виде которой у Кафари потеплело внутри. Он тихо сказал:
— Это, должно быть, самый креативный способ убийства Дэнг, который я когда-либо слышал. А, Сынок?
Раздался металлический голос, заставив Кафари подпрыгнуть от неожиданности.
— Так точно, Саймон. Нигде в моих базах данных, которые включают в себя несколько столетий разработки стратегий борьбы с окопавшимся врагом, нет упоминания о чем-либо подобном. Хотел бы я на это посмотреть, — добавил он почти задумчиво.
Саймон Хрустинов усмехнулся.
— Я — тоже. Когда я расскажу об этом другим офицерам Кибернетической бригады, Кафари станет легендой, или я не знаю своих коллег-офицеров.
— Добро пожаловать на борт, — добавил металлический голос. — Для меня большая честь доставить вас в безопасное место.
— Спасибо, — прошептала Кафари дрожащим голосом.
Саймон Хрустинов закончил настройку автодоков, подмигнул восхищенному Дэнни Гамалю, сел в свое кресло и пристегнулся.
— Ладно, Сынок, давай посмотрим, закончила ли артиллерия Джефферсона зачистку, или нам нужно добить еще несколько дэнгов.
Когда Боло с грохотом пришел в движение, Кафари не хотелось засыпать, а только смотреть на экраны и наслаждаться тем, как волосы Саймона Хрустинова мокрыми от пота волнами спадают на воротник сзади. Но лекарство вызвало глубокую и удивительную усталость во всех ее конечностях, а снятие ответственности с ее плеч за безопасность президента и будущее всего ее мира, заставило ее опустить веки. Она все еще уговаривала себя не засыпать, когда мир погрузился в блаженную темноту и тишину, уплывая прочь. Кафари погрузилась в глубокий, измученный сон, не нарушаемый даже кошмарами.
ГЛАВА 8
Мэдисон изменился.
Или, может, изменилась сама Кафари.
Девушка поудобнее пристроила на спине рюкзак, подтянула лямки и зашагала по территории Университета. Библиотека с ее важнейшим передатчиком SWIFT находилась почти в трех километрах от ее маленькой каморки. Но такое расстояние не пугало девушку, хотя погода зачастую бывала прескверной, да и мучительная усталость иногда давала о себе знать.
— Вы часто будете чувствовать себя совершенно разбитой, — сказал ей врач. — Это просто побочный продукт усилий вашего организма по восстановлению повреждений. Потерпите. Скоро все пройдет, и вы почувствуете себя даже лучше, чем прежде.
Кафари сомневалась в том, что когда-нибудь почувствует себя хотя бы не хуже, чем прежде. Она часто не узнавала себя в зеркале, особенно свои глаза, чей холодный взгляд теперь нередко смущал даже видавших виды мужчин. Прежняя Кафари осталась где-то позади, в дыму и грохоте взрывов.
По сравнению с другими, Кафари потеряла очень мало. Девушке повезло намного больше, чем ее знакомым, повезло во многих отношениях, настолько, что трудно даже было сосчитать. Ее родители выжили. В то утро они отправились на ферму бабушки и дедушки Сотерис, спрятанную в дальнем конце Сорсийского ущелья. Погибло ранчо Чакула, а вместе с ним — и два ее брата, но почти вся остальная родня Кафари уцелела.