Родители, кузены, тети и дяди — все они приехали в больницу в Мэдисоне, чтобы подбодрить ее. И снова приехали в Мэдисон всего три недели спустя, когда президент Лендан воздал высшие почести Джефферсона тем, кто сражался и, во многих случаях, погиб. Дядя Кафари, Джаспер, командующий наземными силами обороны Джефферсона, был одним из тысяч солдат, погибших в бою, пытаясь защитить северо-западную часть Мэдисона. Он заслужил президентский золотой медальон, который Абрахам Лендан посмертно подарил тете Рете и ее сыну, двоюродному брату Кафари Джорди. Тетя Рета все время плакала, удержаться от слез не могла и Кафари.
А затем президент Лендан назвал ее имя, а также имена Дэнни и Айши Гамаль. Ошеломленная, Кафари присоединилась к Айше и ее сыну на ступенях, ведущих к трибуне, где ждал президент Лендан. Кафари и Айша взялись за руки, поднимаясь наверх.
— За мужество в бою, — говорил президент перед камерами, транслировавшими церемонию награждения на всю планету, — и за беспримерную находчивость в сложнейшей ситуации, которая спасла жизни, включая мою собственную, и за решимость продолжать сражаться, несмотря на невероятные трудности, для меня большая честь наградить этими золотыми президентскими медальонами Кафари Камару, Айшу Гамаль и Дэнни Гамаль. Если бы не они, меня бы сегодня здесь не было.
Аплодисменты из зала заседаний захлестнули их, когда Абрахам Лендан надел ленту с медальоном ей на шею. Пожимая ей руку, он пробормотал только для ее ушей:
— Отличная работа, мой отважный капитан. Действительно, очень хорошая.
Она прикоснулась к медальону онемевшими пальцами, смотрела, как Айша и Дэнни получают свои, затем смотрела, как Саймон Хрустинов принимает две медали, одну для себя и одну для Боло. Ее пальцы продолжали поглаживать тяжелый медальон на собственной шее, словно пытаясь убедить себя, что он действительно там. Она этого не ожидала. Ничего подобного не ожидала. У нее защипало глаза, когда она спустилась по ступенькам и вернулась на свое место, охваченная теплыми объятиями и слезливыми поздравлениями от всей своей семьи.
Она не взяла с собой медаль в общежитие. Он был слишком дорог, чтобы оставить его там, где замки были достаточно непрочными, чтобы двухлетний ребенок мог взломать дверь, просто навалившись на нее. Она попросила своего отца хранить его в семейном сейфе, который они извлекли из-под обломков своего дома. Ее родители постепенно восстанавливали ранчо Чакула, и Кафари помогала, чем могла. Кафари мучительно переживала, когда ради занятий в Мэдисоне приходилось оставлять отца с матерью одних на разгромленном ранчо, что чуть не бросила учебу.
Когда она уже почти собралась это сделать, вмешалась мать.
— Ты должна думать о своем будущем, дочка! Тебе нужен диплом, а Джефферсону — нужны психотронные техники и инженеры. Мы находимся далеко от Центральных Миров, и нам нечем заманить сюда инженеров, окончивших тамошние университеты. Кроме того, — она подмигнула, — может, твой будущий муж не откажется оплатить твою учебу.
— Какой еще муж?! — воскликнула ошеломленная Кафари. — Я даже ни с кем не встречаюсь! За кого это ты решила меня выдать?!
Девушка мысленно перебирала все кандидатуры, которых ее мать могла бы счесть подходящими, сопоставляя его со списком мужчин, которых, по мнению Кафари, она могла бы, по крайней мере, терпеть. С легким приступом паники она поняла, что эти два списка не совпадают ни по одной позиции.
Впрочем, ее мать только загадочно улыбалась и, как обычно, больше ничего не говорила. Эта манера с детства бесила Кафари, но она не обижалась на мать, до слез радуясь тому, что ее родители уцелели. Кафари отогнала досужие мысли вместо этого обратив внимание на тропинку, по которой она шла через кампус.
Университет Риверсайд был прекрасным учебным заведением, которому было почти сто с четвертью лет. Сияние местного песчаника в лучах заходящего солнца было похоже на блеклое эхо закатов, которые сияли над высокими скалами Каламетского каньона. Кампус растянулся на целых два километра вдоль южного берега реки Адеро, с прогулочными дорожками и тенистыми деревьями, разбросанными между лекционными залами, исследовательскими лабораториями, спортивными сооружениями и общежитиями. Географическое расположение Риверсайда обеспечивало прекрасный вид на реку и множество привлекательных, живописных мест, где можно собраться с друзьями или устроить романтическое свидание.