Не то чтобы у Кафари было много времени на последнее. Было много мальчиков, которые проявляли интерес, но Кафари они не особенно интересовали. Почему-то она просто не могла проявлять особого энтузиазма к какому-то едва достигшему половой зрелости парню, единственным интересом которого были забивание голов на спортивной площадке или постель какой-нибудь девчонки. У нее было больше общего с профессорами, чем со студентами ее возраста, и иногда ей казалось, что даже профессора на самом деле не понимают ее. Кафари не ожидала, что ей будет так трудно приспособиться к мирной жизни.
В основном она была полна решимости получить диплом в кратчайшие сроки. Она хотела начать зарабатывать деньги для своей семьи, до сих пор платившей за ее учебу. Благодаря стипендии с Вишну и деньгам из нового фонда поддержки студентов из семей, чьи родственники и средства к существованию пострадали от войны, единственными реальными расходами Кафари были проживание и питание. Она долго искала, чтобы найти как можно более дешевое жилье, что было нелегким делом в пострадавшем от войны Мэдисоне, где стоимость жилья выросла почти вчетверо. Цены на продукты питания выросли в шесть-десять раз по сравнению с довоенными средними показателями, что сделало ее работу на кухне общежития незаменимой, поскольку в общежитии ее кормили два раза в день вместо зарплаты наличными.
Девушка шагала, прислушиваясь к плеску воды в реке, шепоту ветра в кронах деревьев и шуму машин за пределами университетской территории. Внезапно ее охватила необъяснимая тревога, которая в последнее время так и зачастила к ней в гости. Вроде бы Кафари ничто не угрожало, но она почему-то невольно сжималась при звуках голосов, доносившихся оттуда, где по сторонам от дорожки топтались оживленно беседующие кучки людей.
Проходя мимо них, Кафари настороженно и внимательно разглядывала возбужденных чем-то людей, стараясь это делать незаметно. После нашествия у нее появилась новая привычка — пристально изучать все, что ее окружало. Девушка искала в лицах других студентов объяснение безотчетному страху, который порой испытывала, оказавшись рядом с незнакомыми людьми.
Она приближалась к границе кампуса, когда голоса, разносимые ветром, превратились в звук более резкий, чем просто разговор. Ее путь привел Кафари довольно близко к большому собранию, которое состояло, если она правильно разглядела фигуры в тени, из значительно большего числа тех, кто совсем не походил на студентов. Было почти темно, но уличные фонари довольно хорошо освещали местность. Она могла разглядеть людей примерно своего возраста, но в толпе были и постарше. Внезапно Кафари обнаружила, что ее окружает толпа, состоящая из двухсот, а то и трехсот человек.
Некоторые из шнырявших тут субъектов походили на карманников, отиравшихся раньше в космопорту Мэдисона, где движение транспорта сократилось до такой крошечной струйки, что воровать им там стало не у кого. Другие походили на опустившихся безработных, у которых слишком много свободного времени и недостаточно амбиций, чтобы заняться чем-то действительно достойным: возделывать землю, превращать засушливые пустоши в плодородные поля или посменно выполнять адскую работу на траулерах, бороздивших океаны в поисках рыбы, от добычи которой сейчас зависело выживание население Джефферсона. Когда Кафари проходила мимо края толпы, она уловила отрывки разговоров.
“…подняли ставки налогов и плату за учебу! А куда идут наши деньги?! Вонючим фермерам! Они там роются в своей земле, как свиньи, и думают, что на них свет клином сошелся, потому что у них разрушили несколько сараев и перебили их вонючий скот!.. Конечно, им легко сидеть у нас на шее!..”
Злоба в этом голосе потрясла Кафари, почти так же сильно, как и сами слова. Никто не сидит у вас на шее, подумала она, вспыхнув от внезапного горячего гнева. Неужели этот парень не понимает, как работают кредиты? Деньги, которые семьи Грейнджеров тратили на восстановление, покупку нового оборудования, восстановление посевов, поступали не как субсидии или подарки. Объединенная ассамблея санкционировала чрезвычайные займы, и деньги должны были быть возвращены, при некоторых довольно строгих условиях — в случае дефолта получателя займа последует конфискация имущества. Кроме того, никто не мог гарантировать, что у городских жителей хватит денег, чтобы покупать продукты и мясо во время сбора урожая. А если правительству придется ввести пособие на прожиточный минимум в широких масштабах, будет почти железная гарантия, что оно наверняка начнет регулировать цены, что в итоге приведет к их снижению и потенциальному банкротству производителей.