— Нет!
— Вы хотите, чтобы ваших детей силой посадили на военные корабли под дулом пистолета? Отправили за пределы планеты против их воли? Умереть рабами на чужой войне?
— НЕТ!
— Кто же спасет ваших детей?
— ДЖАБ’а! ДЖАБ’а! ДЖАБ’а!
В течение двадцати семи целых девяти десятых секунды примерно две тысячи человек скандируют наименование партии Санторини. Вопли достигают своего бешеного крещендо, когда прибывает президентский кортеж, и я редко когда видел подобное совпадение по времени. Президент Лендан долгое время скорбно смотрит на демонстрантов, затем поворачивается и поднимается по ступенькам ко входу в Объединенный зал Ассамблеи, за ним следуют вице-президент Эндрюс и другие члены его консультативного совета.
Саймона, чей транспорт прибывает через тридцать целых и девять десятых секунды, принимают крайне враждебно. Пронзительный взгляд Саймона совсем не скорбный. Я видел такое выражение на лице моего командира. Мне больно снова видеть это там. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти этих людей от неминуемой гибели. Они же приветствуют его проклятиями и потрясают кулаками.
Я не понимаю своих создателей.
И боюсь, что никогда не пойму.
ГЛАВА 10
Кафари расставляла подносы со стаканами, наполненными первым в сезоне сидром, когда Стефан и Эстебан ворвались на кухню бабушки Сотерис, засыпая ее вопросами.
— Это правда, Кафари? Мирабелла Каресс действительно будет играть тебя в кино?
Двоюродные братья девушки, которым было всего восемнадцать и девятнадцать лет, затаив дыхание, ждали ее ответа.
— Ну да, — пожав плечами, ответила Кафари.
— Вау! А мы увидим Мирабеллу до моего отъезда? — воскликнул Стефан, только что нанявшийся служить на межзвездный грузовой корабль “Звезда Мали”. Родители Стефана и Эстебана погибли от рук дэнгов, и юношам было не под силу вдвоем восстановить свою ферму.
Кафари очень не хотелось их разочаровывать, но Мирабелла Каресс самая знаменитая кинозвезда за всю историю Джефферсона, обычно не трудилась на самом деле изучать персонажей — или реальных людей — чьи судьбы воплощала на экране.
— Увы, — сказала Кафари, поднимая поднос, — но я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас встретится с ней. Даже я. Мирабелла Каресс не считает необходимым разговаривать с человеком, жизнь которого она будет играть, не говоря уже о семье этого человека. Поверьте мне, вы ничего не потеряете. Я читала сценарий. Она закатила глаза и толкнула бедром кухонную дверь, направляясь с сидром в переполненную гостиную, как раз в тот момент, когда бабушка Кафари крикнула:
— Начинается! Саймон уже там.
В гостиной собралось человек сорок, они заняли все свободные места и большую часть пола, и это была только половина ближайших родственников. Кафари раздавала бокалы, в то время как ее мать и двоюродные сестры следовали за ней с новыми подносами. Когда ее поднос опустел, она опустилась на уголок дивана рядом с тетей Минни.
Муж Минни, Ник Сотерис, был младшей версией дедушки Кафари, с таким же лицом из оливкового дерева, темными глазами и загрубевшими от работы умелыми руками. Тетя Минни снова ждала ребенка, еще одного сына, как надеялся ее муж. Кафари заглянула ей в глаза и увидела там тени беспокойства и страха, когда наблюдала, как двое ее маленьких сыновей дружески толкают друг друга локтями и наносят удары. Пока Джорди и Бьорн устраивали шутливую битву за свою долю площади, Кафари протянула руку и, взяв тетю за руку, нежно сжала ее. Выражение лица Минни смягчилось, когда она ответила на успокаивающий жест. Потом дядя Ник потребовал тишины и попросил прибавить громкость.
Когда появился президент Лендан, Кафари была не единственной, у кого перехватило дыхание от потрясения. Не было слов, чтобы описать, как скверно выглядел Абрахам Лендан. Глаза Кафари защипало от внезапных слез. Она точно знала, отчего президент похож на ходячего мертвеца. Поднимаясь на подиум Объединенного законодательного собрания, Лендан оступился и не упал лишь потому, что вице-президент Эндрюс вовремя поддержал его под руку. Депутаты джефферсонского парламента и все собравшиеся в гостиной Сотерисов хранили гробовое молчание.
— Мои дорогие друзья, — негромко начал президент своим обманчиво мягким голосом, — мы собрались сегодня, чтобы обсудить самые важные решения, от которого зависит дальнейшая жизнь целого поколения наших соотечественников. Многие из нас сегодня живы, потому что Конкордат выполнил свои обязательства перед нами и предоставил в наше распоряжение средства для защиты наших детей и жилищ. Без Саймона Хрустинова и его подразделения SOL-0045 дэнги истребили бы нас поголовно. Их мужество и гениальность не только спасли тысячи жизней и домов, они сделали то, что мы считали невозможным. Они показали нашим войскам, как победить в, казалось бы, безнадежной схватке, против значительно превосходящего противника. Сражения, которые мы вели в тот день, улица за улицей и сарай за сараем, помогли напомнить нам, что джефферсонианцы способны окапываться и отказываться сдаваться, каковы бы ни были шансы.