С помощью Саймона Хрустинова и его Боло мы уничтожили каждого солдата дэнг, каждую боевую машину дэнг, которая вошла в нашу атмосферу и коснулась нашей земли. Противник нанес удар по Мэдисону, но большая часть нашей столицы уцелела. Только пятьдесят пять мирных жителей в Мэдисоне погибли. Наш сельскохозяйственный центр был опустошен, но мы сопротивлялись, убивая дэнгов любым оружием, которое попадало к нам в руки, включая то, что никто никогда не рассматривал как оружие.
Стефан улыбнулся Кафари, которая почувствовала, как к ее щекам приливает румянец, а тетя Минни обняла ее за плечи.
— Мы понесли тяжелые потери, но никто не мог и предположить, что мы, в сущности, отделаемся так легко. Мы провели посевные работы и собрали урожай, а это значит, что никто не будет голодать предстоящей зимой. Мы построили новые дома. Мы восстанавливаем заводы и магазины. Наши учебные заведения по-прежнему открыты, и в них учатся наши дети, образование которых — залог счастливого будущего Джефферсона…
Вытянутое усталое лицо президента напряглось, а в глазах появилась сталь, когда он взглянул прямо в объективы камер, словно заглядывая в души тех, кто следил за его выступлением.
— А теперь пришло время отдавать долги. Без помощи Конкордата мы не собрались бы сегодня здесь, в этом зале. — сказал он, протягивая руку в сторону собравшегося перед ним в полном составе правительства Джефферсона. — А наши сограждане не следили бы за тем, как мы принимаем жизненно важные решения, сидя у себя дома, зайдя в магазин или работая на своих заводах, потому что у нас их просто бы не было. У нас не осталось бы ни столицы, ни ферм, ни рыболовецких портов или шахтерских лагерей. Фактически нас не было бы в живых. Никогда не забывайте этот важный факт. Дэнги прислали боевой флот, достаточно сильный, чтобы полностью уничтожить нас. Именно это они намеревались сделать. Стереть нас с лица этого прекрасного мира, до последнего невинного ребенка. Если бы не решение Конкордата удовлетворить нашу отчаянную нужду в соответствии с положениями нашего договора, наши враги поступили бы именно так. И дэнги собирали бы свой урожай и строили свои дома на наших могилах.
Тишина в Объединенном законодательном собрании была настолько полной, что скрип каждого стула казался ударом грома. Кафари так крепко сжала свой бокал с сидром, что у нее заболели пальцы. Запах битвы и грохочущий, оглушительный рев сражающихся титанов на мгновение заслонили все в ее сознании — кроме лица Эйба Лендана.
— Итак, друзья мои, — сказал президент, — сегодня мы должны решить, когда мы должны решить, каким будет наше будущее, будущее наших детей. Подписав договор с Конкордатом, Джефферсон взял на себя определенные обязательства. Мы не можем позволить себе потерять имеющуюся у нас защиту, если надеемся защитить наши дома и уцелеть. За пределами Силурийской Бездны существует крайне нестабильный фронт боевых действий. На широком фронте противник безжалостно уничтожает миллионы наших соплеменников, не щадя никого. Мы знаем, что дэнги могут и будут пересекать Бездну. Кроме того, у человечества недавно появился новый враг с планеты под названием Мелькон, который вытесняет человечество с миров, которые мы населяли более века, в ходе самых страшных сражений, с которыми Конкордат когда-либо сталкивался.
В Объединенном зале заседаний, а также среди двоюродных братьев, тетушек и дядюшек Кафари, воцарилось тревожное оживление. Она вздрогнула, не в силах представить, что могло быть хуже разрушений, которые Дэнги учинили в Каламетском каньоне или Мэдисоне.
— Единственное, что стоит между нашими детьми и тамошней дикостью, — сказал президент, ткнув пальцем куда-то вверх, — это Боло SOL-0045. И мы не можем, а точнее, не смеем отказаться соблюдать наш договор с Конкордатом. Мы либо выполняем свои обязательства, либо оставляем себя беззащитными. Если мы откажемся соблюдать этот договор, сначала мы будем наблюдать, как горят наши дома. Снова. А потом мы увидим, как за нашими детьми охотятся и расстреливают на улицах. — Эйб Лендан резко подался вперед, его голос неожиданно стал резким и наполнился железом. — И умирая, мы будем рвать на себе волосы, слишком поздно поняв, что винить в своей гибели нам некого, кроме себя!