— Позже я растолкую вам, что это отнюдь не самое страшное и того, что может вас ожидать… Коммюнике, которое я получил сегодня утром от командования Сектора, было прямым и конкретным. У правительства Джефферсона есть двенадцать часов, начиная, — он взглянул на свой ручной хронометр, — с вашего официального уведомления представителем Бригады, для выполнения договорных обязательств, которые командование Сектора считает наиболее срочными, или для выплаты в полном объеме текущих расходов Конкордата и Бригады на защиту Джефферсона. На данный момент вы должным образом уведомлены.
Конкордат сочтет, что вы приступили к выполнению договорных обязательств, если вы немедленно проголосуете за выделение средств на строительство и запуск военных спутников, и с принятием законодательства, устанавливающего воинские сборы для каждого административного округа на Джефферсоне. Договорные обязательства не будут считаться полностью выполненными до тех пор, пока не будут запущены спутники, не будут отправлены собранные войска и не будет добыто, обработано и погружено на грузовые суда Конкордата срочно необходимое сырьё и военное снаряжение. Этот пункт потребует строительства новой орбитальной коммерческой станции Джефферсона.
В зале снова раздались возмущенные возгласы, и спикеру пришлось почти две минуты колотить молотком, чтобы восстановить порядок. За это время стоявший с непроницаемым лицом муж Кафари вновь не проронил ни слова, а потом безжалостно продолжал:
— Учитывая значительный ущерб, нанесенный сельскохозяйственному сектору этой планеты, сырье, необходимое для выполнения обязательств по договору, не будет состоять из акклиматизированных вами земных культур, но ожидается, что то, что осталось от планетарного рыболовецкого флота, в течение следующих четырех календарных месяцев доставит минимум десять тысяч тонн местной рыбы, переработанной для потребления Землянами, для поддержки шахт на Мали. Те Шахты уже были расширены в три раза под срочно построенными куполами, поскольку добываемая там обогащенная руда имеет решающее значение для обороны всего этого Сектора.
Эти обязательства действуют с того дня, как я прибыл на Джефферсон с подразделением SOL-0045. С того дня каждый член ассамблеи с правом голоса точно знает, каковы обязательства Джефферсона. Точные требования командования Сектора были представлены вам пять месяцев и семнадцать дней назад. Поскольку за эти пять месяцев и семнадцать дней эта Ассамблея не смогла проголосовать ни по одному подпункту, Командование Сектора объявило Джефферсон нарушившим свои договорные обязательства.
Я потратил месяцы, требуя от этой Ассамблеи принятия мер. Меня обескураживали и отмахивались от меня с одним предлогом за другим. По другую сторону Силурийской Бездны дэнги и мельконианцы уничтожают целые миры, в то время как вы спокойно сидите в своих домах с достаточным количеством еды, и потихоньку восстанавливаете то, что желаете восстановить.
Его лицо стало еще холоднее и отчужденнее.
— И просто чтобы дать вам еще немного больше информации, позвольте мне преподать вам небольшой урок истории…
Кафари сидела в оцепенении, пока голос Саймона, такой же резкий и механический, как у его Боло, расписывал сцену за сценой ужасающего ада, свидетелем которого он стал на Этене. Смахивая с глаз слезы, девушка сидела в окружении своих родных и слушала, как механический голос, который принадлежал не ее мужу, но словно исходил из динамиков боевой машины, рисует картины беспощадного истребления мирных жителей, гибель городов, испепеленных со всеми своими обитателями, дымящиеся руины и летающие в воздухе куски человеческого мяса. Безликие миллионы погибших, непостижимое число, которое разум не мог постичь во всей полноте, стали жестокими, ошеломляюще реальными, страдающими и умирающими прямо у них на глазах. Он говорил как компьютер, бездушный человек, чья душа обратилась в пепел в мире, звезда которого даже не была видна по ночам на Джефферсоне.
Она услышала потрясенный плач и поняла, что рыдает тетя Минни.
— Бедняга! Что же происходит у твоего мужа в душе!
Я должна была быть там, осознала Кафари с тошнотворным скручиванием в животе. Как я могла позволить ему войти туда одному? Она поймала себя на том, что ненавидит людей в Объединенной палате, тех, кто затягивал законопроекты о расходах в комитетах, кто ограничивал военные ассигнования техническими деталями и тонко замаскированными юридическими уловками, призванными вообще избежать оплаты, ненавидела их за то, что они заставили ее любимого человека вновь пережить ад, о котором он пытался забыть.