Что было не так с такими людьми, как Насония Санторини? Или с людьми, которые ей верили? Неужели правда больше ни для кого не имела значения? Приемная акушерско-гинекологической клиники была битком набита людьми, которые, судя по их разговорам, явно не интересовались правдой. Чем больше Кафари прислушивалась к тому, что говорили вокруг нее, тем страшнее ей становилось.
— А вот моя сестра как-то вечером пошла посмотреть сайт ДЖАБ’ы, а потом позвонила мне по мобильному телефону, и она была так зла. Говорят, правительство намерено пробурить скважину прямо в Мерландском заповеднике, чтобы добраться до залежей железа. Если они начнут там добычу полезных ископаемых, это загрязнит воду на всем протяжении Дамизийского водораздела и отравит всех нас!
— А вот у нас в семье все уже решили, за кого голосовать. Надо поскорее убрать эту сволочь Эндрюса! Нам нужен кто-то, кто знает, каково это, когда половина людей в твоем районе не работает и, черт возьми, чуть не убивает себя от отчаяния, когда получает пособие…
Кафари больше не могла этого слушать. Она направилась к туалетам, ненадолго остановившись у стойки администратора, чтобы сообщить ему, где она будет, и закрыла дверь, чтобы не слышать бессмысленной болтовни в приемной. Она предпочитала сидеть в общественном туалете, где пахло освежителями воздуха и застоявшейся мочой, чем слушать еще какую-нибудь ДЖАБ’скую ложь или кудахтанье идиоток, которые в нее безоговорочно верили. Она прекрасно понимала, какое влияние безработица оказывает на человека, на семью. Она понимала потерю самооценки, чувство беспомощности, которое это порождало, наблюдала, как члены ее семьи и близкие друзья переживали один такой удар за другим.
Но ведь бред ДЖАБ’ы — это не выход. Ни на что. Кафари намочила маленькое полотенце и обтерла себе лицо и шею, пытаясь унять скручивающий внутренности гнев и вызванную им тошноту. Она сделала несколько глубоких, медленных вдохов, напоминая себе о вещах, за которые она была благодарна. Она была глубоко благодарна за то, что у нее есть работа. И не просто какая-то, а хорошая, работа, на которой она проявляет все свои навыки и изобретательность, внося посильный вклад в восстановление родной планеты.
Успешно сдав практический экзамен — как благодаря наставничеству Сынка, так и благодаря тщательным курсам, необходимым для получения степени инженера по психотронным системам, — она устроилась на работу в космопорт Мэдисона, который восстанавливался практически с нуля. В составе наземной команды специалистов по психотронике она работала в тандеме с орбитальными инженерами, калибруя психотронные системы новой космической станции, поскольку каждый новый модуль должен быть сопряжен с другими на орбите, а затем синхронизирован с наземными контроллерами космодрома. Высокотехнологичные лаборатории на Вишну поставили запасные компоненты для станции “Зива-2”, включая модули, за правильную калибровку, программирование и установку которых отвечала Кафари, вводя их в действующую матрицу психотронного компьютера.
Это не простое занятие нравилось Кафари. Если повезет, когда станция будет готова, ее труд даст шанс и другим снова работать. Северо-западный сектор Мэдисона, сильно пострадавший во время боевых действий, теперь был забит строительными бригадами.
Каким-то маленьким чудом Инженерный узел — нервный центр любого наземного космодрома — уцелел, не поврежденный ракетами дэнгов. А сохранность этой инфраструктуры — что бы ни визжали лживые представители ДЖАБ’ы — очень сильно снизила стоимость восстановления, поэтому на восстановительные работы шли сравнительно небольшие средства.
Куда бы Джефферсонская Ассоциация Благоденствия ни обращала свое внимание, везде возникали разногласия. Кафари была не слишком удивлена, узнав, что крупное родительское собрание было назначено на тот же день, что и ее встреча с акушером-гинекологом. Она должна была выйти от врача и уехать задолго до начала митинга, но она уже пробыла здесь полтора часа, ожидая, пока некоторые пациентки гинеколога все время лезли к нему без очереди. На данный момент там уже побывало шесть или семь женщин, размахивавших государственными медицинскими полисами, выданными безработным женщинам и их семьям. Эти полисы означали, что пациента необходимо было принять без очереди, независимо от объема дел и независимо от возможности предъявителя заплатить за услуги врачей, практикующих медсестер или медицинских техников, проводящих диагностические тесты.