Что-то просвистело над головой у Кафари. Послышался хлопок, и в воздухе повис удушливый химический запах. Боевой газ! Он разлился над толпой и быстро спустился, окутав ее плотным облаком. Кафари тут же сняла жакет и уткнулась в него носом. Слезы ручьем потекли у нее из глаз. Стараясь дышать как можно реже, она упорно пыталась выбраться из бесчинствующей толпы. Она уже увидела полицейских, лупивших погромщиков резиновыми дубинками. Стражи порядка работали с такой яростью, что испуганная Кафари невольно остановилась и попыталась пробраться сквозь поток людей назад вглубь парка.
Но не тут-то было! Толпа подхватила ее и увлекла за собой прямо на полицейских. Они подняли щиты, опущенными забрала шлемов, а вторая шеренга запустила в воздух еще несколько газовых баллонов. Вдруг со стороны полиции послышались хлопки выстрелов. Возле уха Кафари что-то просвистело. У нее за спиной тут же послышался удар резиновой пули о чье-то тело и истошный вопль. Страх Кафари стал переходить в панику. Она вновь попыталась пробраться назад, но оказалась в самой гуще погромщиков, выворотивших из земли столбы с дорожными знаками и обломавших в парке толстые сучья деревьев, чтобы наседать с ними на полицейский заслон. Ее вытолкнули вперед, зажав в центре…
Внезапно нескольких полицейских сбили с ног. И прямо перед Кафари в их шеренге появилась брешь. Под напором наседавшей сзади улюлюкавшей толпы Кафари бросилась в нее. Скоро Кафари уже бежала по улице в сторону гаража, до которого оставалось всего полквартала. Опережая ее, в гараж забежали еще какие-то люди, спасавшиеся от воцарившегося на улице хаоса. Наземные автомобили в гараже ответили воем сигнализаций на попытки взломать их дверцы. Кафари домчалась до гаража и заметила, что толпа снесла полосатый шлагбаум на въезде.
Наконец Кафари оказалась внутри и, спотыкаясь, стала пробираться в сторону лестницы. Она добралась до сомнительной безопасности ближайшей лестничной клетки, сильно запыхавшись и сильно кашляя. Почти ничего не видя сквозь застилавшие ей глаза слезы, она на ощупь поднялась на один пролет и добралась до этажа, на котором стояла ее машина. Чуть не падая на каждом шагу, Кафари нашла нужный ряд и с помощью электронного брелока приказала машине открыть дверцу и завести двигатель. Через две секунды Кафари уже упала через открытую дверь на водительское сиденье. Кафари захлопнула дверцу, заперла машину изнутри, откинулась на подушки и сделала глубокий вдох.
Вокруг метались какие-то люди. Кафари вытащила из бардачка пистолет и сжала его обеими руками, дрожавшими так сильно, что ствол пистолета выписывал крути в воздухе. Внезапно кто-то дернул дверцу ее машины. Кафари тут же повернулась к окошку, подняла пистолет и положила палец на спусковой крючок. Сквозь стекло прямо в черное дуло пистолета вытаращенными глазами смотрел какой-то мужчина с отвисшей от удивления челюстью. Через несколько секунд он пришел в себя и опрометью метнулся грабить машины в другом конце гаража.
Ствол ее пистолета в нервном ритме стучал по оконному стеклу.
Я никогда, ни за что, пообещала она себе с набожной настойчивостью, не окажусь в эпицентре очередного политического бунта… Запищал ее наручный коммуникатор, и Кафари не сразу узнала охрипший от волнения голос Саймона.
— Кафари! Ты меня слышишь?!
Лишь с третьей попытки ей удалось нажать дрожащими пальцами нужную кнопку.
— Д-да, я з-здесь.
— О, слава Богу… — Благоговейный в своем облегчении шепот. — с чувством облегчения воскликнул Саймон. — Где ты? Мне было никак с тобой не связаться.
— Я в гараже. Сижу в машине… Я как-то попала в самую свалку…
— Как — да неважно как. Ты можешь оттуда уехать?
— Нет. Пока нет. Меня слишком сильно трясет, чтобы вести машину, — добавила она с мрачной откровенностью. — А вся улица залита слезоточивым газом. Я почти ничего не вижу. И вообще, на улице творится такое, что я туда не поеду. Там настоящее побоище!
— Да, — прорычал Саймон. — Я знаю. Что? — спросил он внезапно приглушенным голосом. — Это моя жена, черт возьми! — Короткая пауза, словно к чему-то прислушиваясь, и внезапно он воскликнул:
— Что, вы говорите, я должен делать?! Вы там что, с ума все посходили?!
Что бы ни говорилось в приказе — и кто бы его ни озвучил, — Саймон явно не собирался исполнять отданный ему приказ. Кафари слышала теперь только неразборчивое бормотание. Внезапно до нее дошло, что Саймон говорит с такой важной персоной, что на открытый канал, связанный с ее коммуникационным устройством, слова этого незнакомца поступают только в искаженном виде. С кем же он разговаривал? С каким-нибудь генералом? Или с самим президентом? Кафари с трудом справилась с очередным приступом кашля. С кем бы ни говорил Саймон, они чего-то от него хотели, а единственная причина, чтобы кто-то позвонил Саймону, точно будет просьбой отправить Сынка куда-нибудь.