Если молекулы этого газа достаточно велики, может он и не проникнет в машину Кафари. Он заплатил большие деньги за обе машины Кафари, воздушную и наземную, с десятками специализированных модификаций, запланированных с учетом возможной войны. А если газ и просочится в машину, может, он все-таки не смертельный. Существовали парализующие вещества, которые обездвиживали человека, не убивая и не нанося необратимого ущерба. Впрочем, есть и такие, после которых жертва становится инвалидом… Чем же грозит этот “несмертельный” газ Кафари и ее будущему ребенку… Саймон до боли в суставах сжал край стола побелевшими пальцами.
Поговори со мной, дорогая, поговори со мной…
— Я все запечатала, — сказала Кафари хриплым от напряжения голосом. — Вентиляционные отверстия, окна, все, о чем смогла вспомнить, запечатала.
— Ты можешь выехать из гаража? Отъехать от зоны поражения?”
— Наверное, нет. На улице творится такое, что я и пешком едва добралась до гаража.
— Тогда сиди и не высовывайся… Сынок, отследи сигнал с коммуникатора Кафари. Укажи ее местоположение на карте Мэдисона. Покажи мне скорость и направление ветра. И соедини меня с президентом Эндрюсом. Мне нужно срочно с ним поговорить.
— Извлекаю данные. Накладываю на карту. Ответа от президента нет.
Саймон злобно выругался. Новые изображения на разделенном экране сложились в мозаику, показывая ему центр города, распространяющиеся облака видимого газа, стрелки, отмечающие направление движения невидимых газов, а так же ветров, о которых он запросил информацию. Саймон немного расслабился. Убежище Кафари находилось с подветренной стороны от конусообразной схемы рассредоточения. Всего в паре городских кварталов, небольшое расстояние, но этого может быть достаточно. Пусть этого будет достаточно.
— Сынок, — сказал Саймон дрожащим от волнения голосом, — отправь срочное уведомление командиру базы “Ниневия” и во все больницы. На улицах Мэдисона и так очень много пострадавших, а газ продолжает распространяться. Предупреди сотрудников правоохранительных органов с подветренной стороны. Пусть объявят экстренную тревогу и отправят людей в убежища.
Он замолчал, наблюдая за скоростью распространения газа, и снова чертыхнулся. Предупреждать население было некогда. Передний край уже распространился на пригороды, уровень слезоточивого газа будет достаточно ослаблен, чтобы стать практически безвредным, но что насчет того паралитического вещества?
Вновь пытаясь связаться с президентом, Саймон стал лихорадочно нажимать на кнопки. На четвертый раз ему ответила секретарша.
— Говорит Саймон Хрустинов! Немедленно найдите мне Джона Эндрюса! Если нужно, стащите его с унитаза!
— Подождите, пожалуйста, — сказала женщина раздражающе спокойным голосом.
Прошло несколько бесконечных секунд, потом послышался голос запыхавшегося и раздраженного президента:
— Какого черта тебе нужно, Хрустинов?
— Кто приказал использовать боевой нервно-паралитический газ?
— Какой боевой газ? О чем, черт возьми, ты говоришь? Полиция применяет исключительно слезоточивый газ, да и то потому, что вы отказались нам помогать! — Последнее слово было горьким, полным ненависти.
— Тогда вам лучше поговорить с полицией, Эндрюс, потому что по Мэдисону распространяется крупная катастрофа. Включите ваш чертов информационный экран и посмотрите ленту новостей. В столице тысячи пострадавших, а газ продолжает распространяться…
— Командир, — вмешался в разговор Сынок, — в городах Анион, Кадельтон и Данхэм тоже вспыхнули беспорядки. Безработные шахтеры и фабричные рабочие бесчинствуют в жилых и коммерческих кварталах, протестуя против применения биохимического оружия против безоружных гражданских лиц в Мэдисоне. Я рекомендую прекратить трансляцию всех коммерческих выпусков новостей по всем каналам, чтобы предотвратить дальнейшее появление провокационных кадров, которые могут спровоцировать новые протесты.
Джон Эндрюс внезапно вышел на видеосвязь с озадаченным видом.
— Что вообще происходит? — буквально кричал он обращаясь к своему сотруднику. — И не говорите мне, что не знаете! Немедленно узнайте и доложите!
С этими словами президент повернулся к объективу камеры и заговорил с Саймоном:
— Хрустинов, прошу вас, опишите сложившуюся ситуацию!