— Да, — проворчал Саймон. — А что?
— Мне хотелось бы лично поблагодарить его за сегодняшний вечер.
— Хотел бы я присутствовать при вашей встрече, — невольно улыбнувшись, пробормотал Саймон.
Ее смешок успокоил его.
— Люблю тебя, Саймон. Позвони мне, когда сможешь.
— Я тоже люблю тебя, — сказал он хриплым от эмоций голосом. Все пошло к черту…
Поговорив с женой, он стал анализировать бурные события, развернувшиеся в остальных частях Джефферсона. Сынок прослушивал новостные ленты из пяти крупных городов, охваченных массовыми беспорядками. Правоохранительные органы, охваченные паникой, отчаянно требовали помощи от военных Джефферсона. Резервные силы стягивались с полудюжины военных баз, спеша к подразделениям по борьбе с беспорядками, чтобы локализовать ущерб. Саймон нахмурился. Само появление солдат на городских улицах только усугубляло ситуацию, которой гарантированно воспользуется Витторио Санторини. Он не преминет раструбить на всю планету о том, что действующее правительство бросило вооруженные до зубов войска на безоружных мирных жителей. Расплачиваться же за все придется Джону Эндрюсу… А до выборов всего пять дней!
Саймон выругался себе под нос. Санторини вызывал у него глубокое отвращение, и все же он невольно восхищался потрясающей работой по планированию и осуществлению свержения политического режима, враждебного планам Витторио. Этот человек был дьявольски умен, харизматичен, прирожденный шоумен — и смертоноснее любого скорпиона, вылупившегося на старой Терре. Саймон еще никогда не видел, чтобы какое-либо политическое или общественное движение захватывало сердца и умы так быстро, как популистская ДЖАБ’а Витторио, привлекая тысячи новообращенных каждый день.
Сколько еще людей присоединятся к ДЖАБ’е после сегодняшней ночи, Саймон не мог даже предположить, но он держал пари, что окончательный счет будет исчисляться миллионами. Он мрачно размышлял, действительно ли Джон Эндрюс понимает масштабы политической катастрофы, с которой сейчас столкнулся Джефферсон. Так называемая партийная платформа ДЖАБ’ы представляла собой дикую бессмысленную мешанину из истерических призывов защищать природу, безумных планов перестройки общества, не имеющих под собой реальной основы, и экономической политики, которая лучшем случае, чревата катастрофой в масштабах всей планеты.
Через полчаса масштабы ночного ущерба стали очевидны. Дым поднимался к звездам от десятков неконтролируемых пожаров, полыхавших в центре Мэдисона, где пожарные, вынужденные в силу обстоятельств передать свои противогазы и другое специальное снаряжение бригадам скорой медицинской помощи, отказались отправляться в пострадавшую зону, пока с базы “Ниневия” не будет доставлено дополнительное оборудование. К президенту непрерывно поступали противоречивые донесения, но он все-таки назначил пресс-конференцию, чтобы обратиться к возмущенному населению Джефферсона с просьбой сохранять спокойствие.
— Мы еще не подсчитали количество погибших, но большинство пострадавших живы, — дрожащим голосом говорил Эндрюс. — Медицинские бригады развернули полевые госпитали скорой помощи в Парке имени Лендана и жилом районе Франклин Бэнкс. Сейчас в зараженной зоне работает почти сто врачей, медсестер и санитаров, облаченных в полное защитное снаряжение. Они выводят пострадавших из состояния паралича и оказывают помощь людям с серьезными травмами. Паралитическое вещество, по-видимому, воздействует на произвольные группы мышц, что означает, что большинству людей не должна угрожать смерть. Мы все еще пытаемся определить, что это за газ, чтобы найти наиболее эффективные средства борьбы с последствиями его применения. Будьте уверены, что никто в моей администрации или правоохранительных органах не успокоится, пока мы не найдем и не привлечем к ответственности лицо или лица, кто виновен в этом преступлении против безоружных жителей Мэдисона. Поэтому я настоятельно призываю вас разойтись по домам, пока профессиональные аварийные бригады будут разгребать этот кризис.
Саймон поморщился, это была одна из худших речей, которые он когда-либо слышал. Вместо того, чтобы успокоить общественность тщательно продуманной фактической информацией, призванной развеять старые страхи не вызывая новых, он напугал ее еще больше, назвав злосчастное происшествие преступлением — фраза, которая гарантированно еще больше расстроит людей, — и попытался возложить вину на смутную угрозу со стороны неизвестных злодеев.