У Кафари похолодело внутри. Что имеет в виду Саймон? Что знал президент Лендан? Может быть, что-нибудь о зловещих интригах ДЖАБ’ы?..
— Ты что, боишься Сынка? — Резко спросил Саймон.
Она несколько мгновений колебалась, а потом решила ничего не скрывать:
— Да, боюсь.
— Что ж, — негромко сказал Саймон, глядя на Кафари со странным выражением, которого она еще не видела в его взгляде, — ничего удивительного. Только дурак не боится Боло. Чем больше ты о них знаешь, тем более грозными они кажутся. Офицеры, назначенные в бригаду, проходят целый ряд курсов психологии, прежде чем переступить порог Командного отсека. А для Сынка мне пришлось пройти дополнительный специальный курс обучения, потому что он не будет реагировать так же, как новейшие Боло, с более сложным оборудованием и программированием. Но ты моя жена, — продолжал Саймон, нежно погладив Кафари пальцами по щеке, — и Сынок это знает. Он считает тебя своим другом, а дружбу Боло не так-то просто заслужить. Но ты не его командир. Он не запрограммирован отвечать тебе на уровне доверия к командиру. Или, точнее, на уровне продуманного подчинения командиру. Иными словами, он не будет выполнять твои команды, а некоторые из них даже может воспринять как угрозу. А его реакция на угрозу гораздо быстрей человеческой. Сынок — разумная, самоуправляемая машина, а все, что имеет собственный разум, непредсказуемо. В работе с ним очень много тонких и даже опасных моментов, и я бы не хотел, чтобы это когда-нибудь тебя коснулось…
Кафари наконец услышала то, что так хотела услышать, и стала успокаиваться.
— Я все поняла, — прошептала она.
— Правда? — вопросительно поднял бровь Саймон.
— Ну да. Бывают моменты, когда Сынок милый, как ребенок, а бывают моменты, когда он пугает меня до смерти. Если бы игольчатый пистолет, который я ношу с собой каждый день, мог думать сам за себя, я бы относилась к нему совсем по-другому, прежде чем засовывать его в карман. Мне очень нравится Сынок, но слепо доверять ему было бы безумием…
— Я знал, что ты очень умная…
— Тогда скорее покорми меня. Я умираю с голода! Саймон чмокнул жену в лоб, похлопал по спине и подтолкнул к столу. За ужином они ничего не говорили. Кафари хотелось немного помолчать, и она упомянула лишь один инцидент прошедшего дня.
— У тебя в ангаре нет ничего такого, чем можно было бы отлепить самоклеящийся пластик от металла?
— Может, и есть, — нахмурившись, ответил Саймон. — А в чем дело?
— Какая-то сволочь облепила предвыборными наклейками все аэромобили на стоянке.
— Ты, кажется, не согласна с содержанием этих лозунгов, — ухмыльнулся Саймон.
— Не вполне.
— Хм. Подозреваю, у тебя дар преуменьшать. Ну ладно, что-нибудь придумаем. В какой цвет перекрашивать машину?
— Как, черт возьми, ты узнал?
— Видишь ли, я знаю, как бурно ты реагируешь на то, что тебе не по душе.
— Ну да, — усмехнулась Кафари. — Я действительно исцарапала краску.
Они не торопясь доели десерт, вместе помыли посуду и отправились в гостиную. Вопросительно подняв бровь, Саймон показал подбородком на информационный экран. Она вздохнула и кивнула. Как бы ей не хотелось портить настроение, пришло время посмотреть результаты выборов. Саймон включил телевизор и потянулся к ногам Кафари, нежно и тщательно растирая их, отчего она почти замурлыкала.
Впрочем, от появившегося на нем изображения Кафари чуть не стошнило. Она узнала молодую женщину-адвоката, разговаривавшую с Полем Янковичем. Журналист, очевидно, питал слабость к привлекательным представительницам ДЖАБ’ы. Длинные светлые волосы Ханны Урсулы Ренке и ее ослепительная тевтонская улыбка за последние месяцы очень часто мелькали на экране, сопровождаясь одними и теми же рассуждениями.
— …устали от Джона Эндрюса, размахивающего перед людьми толстыми пачками непонятных отчетов и выдумывающего оправдания сползанию экономики к катастрофе. С нас хватит. Джефферсон не может позволить себе сложную бюрократическую двуличность и заезженную болтовню о хаотичных денежных рынках и запутанных бюджетных процессах. Даже юристы не могут разгадать так называемый бюджетный план этой администрации. А вот экономическая платформа ДЖАБ’ы проста и понятна. Мы хотим отдать деньги в руки тем, кто в них действительно нуждается. Именно поэтому Жофр Зелок и поддержал инициативы ДЖАБ’ы, направленные на восстановление экономики.
— Каковы наиболее важные моменты этих инициатив, Ханна?
— Все очень просто, Пол. Наиболее важным компонентом плана восстановления экономики ДЖАБ’ы является немедленное прекращение кредитных схем нынешней администрации.