Все новые и новые слезы орошали лепестки цветов, как капли дождя.
— Я ничего не знаю о России… Я вообще почти ничего не знаю! — с горечью добавила девочка. — На «Звезде Мали» я пыталась что-то читать в компьютерной библиотеке, но там было так много незнакомых слов. Мне все время приходилось смотреть их в словаре, но я не понимала объяснений, потому что в них тоже были новые слова, и в конце концов я совсем запуталась… Я так ничего и не дочитала до конца. А я так старалась!..
— Как же я ненавижу ДЖАБ’у! — всхлипывая, неожиданно воскликнула девочка с яростью в голосе.
— Тебе будет трудно, я знаю, — негромко проговорил Саймон. — Но я помогу тебе. У меня полно времени, а на Вишну создали специальную школу для беженцев с Джефферсона. Вчера я разговаривал с ее директором, узнал, по каким программам там обучаются. Ты пойдешь в школу на будущей неделе. Будет нелегко, но ты справишься, если поверишь в свои силы!
— Я постараюсь, — прошептала Елена.
Весь остаток дня она почти ничего не говорила и легла спать рано, ссылаясь на усталость. Саймон пожалел, что дочка уже слишком большая и девочку нельзя баюкать на руках, тихонько прикрыл дверь в ее спальню и отправился к себе. Теперь у него снова есть дочь! Или хотя бы ее часть! Спасибо и на этом! Но он все время думал о Кафари и о предстоящих ей сражениях, в которых самым опасным противником будет не ДЖАБ’а, а мыслящая боевая машина, некогда бывшая его другом. А если «Блудный Сын» убьет Кафари?! Тогда он лично уничтожит «Блудного Сына»!..
ГЛАВА 23
Елена была не самой популярной девочкой в школе.
Точнее говоря, были все основания считать, что ее там вообще никто не любит. В классе Елены не было школьников с Вишну — он был организован специально для того, чтобы подтянуть детей с Джефферсона. «Аборигенов» Елена видела лишь в суматохе на переменах или в очереди на обед. Большинство ребят с Вишну смотрели на джефферсонцев с сочувствием, но некоторые относились . к ним с неприкрытым презрением, и удивляться этому не приходилось. Достаточно было взглянуть на поведение учившихся на Вишну отпрысков главарей ДЖАБ’ы. Оказавшись среди молодых людей с Вишну, юных джабовцев и бежавших с Джефферсона детей каламетских фермеров, Елена впервые смогла с ужасом взглянуть на свое прежнее поведение со стороны.
Она не входила ни в одну из упомянутых групп и не стремилась сблизиться с ними. Чего же удивляться тому, что ей никто не доверял и с ней никто не дружил! Пока Елене было всего пятнадцать, она очень переживала. В шестнадцать она горько плакала, когда никто в школе не поздравил ее с днем рождения, а в семнадцать позабыла о слезах, погрузившись в мысли о страшной мести.
Тем временем она собиралась поступать в колледж, что было отнюдь не легко для девочки, которую за все предыдущие школьные годы почти ничему не научили. К счастью, колледжи и университеты на Вишну гостеприимно распахнули двери перед злополучными юными джефферсонцами. Правительство Вишну хотело, чтобы хоть кто-то в ближайшей населенной людьми звездной системе знал, сколько будет дважды два.
Елена уже подала документы в один из таких колледжей. Она хотела учиться, чтобы в один прекрасный день вернуться на родную планету и отомстить тем, кто убил ее мать и изувечил отца.
Думая об отце, она всегда немного волновалась. Саймон Хрустинов был непростым человеком. Он старался по мере своих сил дать ей все необходимое, а она, собственно говоря, почти ничего и не просила, стараясь привыкнуть к самостоятельности. Прошли времена, когда она что-то требовала или клянчила. Теперь ей был нужен хороший совет, а на это ее отец не скупился.
Когда прозвенел звонок и кончились уроки, Елена собрала книги в портфель и пошла в раздевалку. Смех и звонкие голоса других школьников разбивались о ее тяжелые мысли, как пенные буруны — о камни на реке Кирати, где Елена провела лето в лагере для желающих померяться силами с природой. Она попросила у отца путевку туда в качестве подарка на шестнадцатилетие. В ответ отец так долго молча смотрел ей в глаза, что девочке стало не по себе. Наконец он встрепенулся и с грустной улыбкой сказал:
— Хорошо, если хочешь, я расскажу тебе, что лучше взять с собой.
Елена, разумеется, сразу стала обо всем расспрашивать Саймона и потом ни разу не пожалела о том, что последовала его советам. Ей понравилось в лагере, хотя и там она всегда была одна. Ей было некогда: она усиленно овладевала навыками борьбы с дикой природой, которые большинство детей на Вишну приобретали уже к шести— или семилетнему возрасту. У Елены не появилось друзей, но инструктора лагеря стали относиться к девочке с невольным уважением.
Елена очень обрадовалась, убедившись в наличии у себя силы воли. Она сумела оставить позади пятнадцать лет праздности, размягчившей все мышцы ее тела и затуманившей мозг. Оказавшись в одном из диких уголков Вишну, она сначала чувствовала себя абсолютно беспомощной, но уже через два дня многое стало у нее получаться.
Следующее лето Елена провела в лагере для старшеклассников, желающих стать военными, организованном в рамках программы подготовки будущих офицеров Вооруженных сил Конкордата. Когда она сказала отцу, что хочет записаться в этот лагерь, у них состоялся серьезный разговор.
— В первую очередь, — сказал ей отец, — ты должна понять, зачем все это нужно. Ты уже достаточно повидала и, наверное, сама можешь мне это объяснить. Ну?
— Эта программа нужна, чтобы превратить сопливых мальчишек и плаксивых девчонок в настоящих мужчин и женщин, — тщательно подбирая слова, начала Елена. — Конкордату нужны мужественные бойцы. Кроме того, мы начнем знакомиться с невероятно сложным современным оружием. Ведь чтобы научиться его применять, нужно немало времени…
— Да, это тоже важно.
— Но не самое важное? — удивленно спросила девочка.
— Нет. — Отец добавил себе виски в стакан, задумчиво глядя на янтарную жидкость, стекавшую по кубикам льда.
— Ты должна понять, — негромко начал он, — что в бою происходят вещи, разрушающие психику человека. Бывает, весь мир рушится у тебя перед глазами, а тебе нужно принимать решения, от которых зависит не только твоя собственная судьба, но и жизнь или смерть других людей. И не только солдат, но и ни в чем не повинных мирных жителей.
Он опять замолчал. Елена не торопила его. Отец и так нечасто говорил с ней о своем боевом прошлом, и ей очень хотелось побольше об этом узнать. Когда Саймон наконец заговорил, Елена слушала его молча и не перебивала.
— Когда вокруг рвутся снаряды и летают куски человеческих тел, — глухо проговорил ее отец, — когда тебе хочется визжать от страха и зарыться как можно глубже в землю, — именно тогда тебе больше всего требуется присутствие духа. Конкордат хочет узнать, способна ли ты принимать здравые решения в таких ситуациях, когда большинство людей впадает в панику. Причем тебе придется не только на что-то решиться, но и претворять это в жизнь. Сможешь ли ты не потерять голову в условиях крайних психических и физических перегрузок? Достаточно ли ты для этого сильна? Вот это-то и хочет выяснить Конкордат.
Елена видела по глазам отца, что в его голове закружился рой воспоминаний. Она уже выходила в информационную сеть Вишну с помощью компьютера, купленного ей отцом, и нашла там историческую справку о событиях на Этене. На протяжении следующих двух .часов она не только узнала о них правду, но и воспылала ненавистью к своим бывшим учителям, которые постоянно лгали ей и другим джефферсонским школьникам. А ведь именно из-за их лжи она чуть не разрушила свои отношения с отцом, которого на других планетах называют не иначе, как спасителем человечества!
Конечно, Саймон не хотел, чтобы его дочь сделала шаг в преисподнюю и лицом к лицу столкнулась с тем адом, который ему пришлось пережить. Он не хотел всю оставшуюся жизнь читать страшные воспоминания в ее глазах или сжимать в руках пришедшую на дочь похоронку. И все-таки он дал ей множество полезных советов, объяснил, что и как лучше делать, и даже сам начал ее кое к чему готовить, чтобы помочь Елене закончить эти курсы целой и невредимой. Кроме того, и Саймон в свою очередь понял, что после их окончания его дочь не собирается поступать ни в одно из военных училищ при Окружном командовании. По крайней мере, не раньше, чем решит более насущные проблемы…