— Меня интересует не то, что у вас есть, а то — что может быть.
Кафари задумалась:
— Ну и что же вы можете мне предложить?
— Трехсотпятимиллиметровые самоходки.
— Откуда они у вас? — подскочив в кресле, спросила Кафари.
— Значит, они вас интересуют? — вновь улыбнулся Гришанда.
Поборов нетерпение, Кафари молчала. Она опасалась ловушки, замаскированной под заманчивое предложение.
— Вы терпеливы, друг мой, — сказал Гришанда. — Это очень хорошо. Чтобы получить мой товар, вам потребуется много терпения и осторожности… Мы знаем, какую опасную борьбу вы ведете, и хотим вам помочь… Если, конечно, договоримся о цене…
— Дело не только в цене…
Гришанда перестал улыбаться и, несмотря на наручники, выпрямился в кресле.
— Совершенно верно, — негромко проговорил он таким тоном, словно Кафари только что прошла какое-то тайное испытание. — Что ж, коммодор Ортон, я сам отвечу на некоторые вопросы, которые вы пока не задали.
Поудобнее устроившись в кресле, Кафари приготовилась слушать Гришанду хоть всю оставшуюся ночь.
— Когда началась война, — начал назвавший себя Гришандой человек, — с той стороны Силурийской бездны стали прибывать корабли с беженцами, спасавшимися от яваков. Некоторые из этих беженцев жили раньше в мирах, располагавших тяжелой артиллерией. Она не могла отбить нападение яваков, но задержала их настолько, что часть населения успела бежать на кораблях… Да будет вам известно, коммодор, — на Вишну прибыло гораздо больше звездолетов с беженцами, чем на Джефферсон. Уцелевшие люди были в панике. Они мечтали оказаться как можно дальше от свирепствовавших яваков. Во время бегства с родных планет они захватили с собой уцелевшую тяжелую артиллерию и, высадившись на Вишну, захотели ее продать, чтобы на вырученные средства улететь еще дальше…
Кафари заметила, как у Дэнни Гамаля загорелись глаза, а Красный Волк заерзал на стуле. Гришанда сумел овладеть вниманием слушателей.
— Ну что, интересуют вас эти орудия? — снова спросил он.
Кафари опять не спешила с ответом. Если Гришанда знает свою работу, он почувствует ее интерес без слов. Как бы сделать так, чтобы никто не только не увидел ее лица, но и не сумел прочитать ее мысли?! Может, хоть долгое молчание смутит самоуверенного индуса?!.
— Полагаю, — наконец сказала она, — что ваша цена выходит за пределы наших возможностей.
— Я бы не торопился с выводами. Не забывайте, что окрестностях наших звездных систем сейчас царит относительное спокойствие и тяжелая артиллерия почти никому не нужна.
«Никому, кроме вас», — мог бы добавить Гришанда, но все его и так поняли.
— А вы не боитесь, что снова появятся яваки? — с нарочитым удивлением в голосе спросила Кафари. — Ведь для этого им достаточно пересечь бездну!
— Сейчас явакам не до нас, — отмахнулся Гришанда с беспечной улыбкой добавил: — Первый удар яваков все равно придется по Джефферсону. Выходит, тяжелая артиллерия вам нужнее.
— Она нас не спасет, — пробормотала Кафари.
— А как же ваш линкор? — Гришанда, звеня наручниками, заерзал в кресле.
— Это не наш линкор! — отрезала Кафари.
По лицу Гришанды стало ясно, что он все еще считает линкор защитником и спасителем человечества. Ничего удивительного, ведь он не видел, как эта чудовищная машина давит гусеницами беззащитных людей.
Впрочем, восклицание Кафари заставило индуса о многом задуматься. Кажется, он попытался представить, как чувствуют себя те, на кого охотится линкор.
— Ну да, — наконец проговорил Гришанда. — Линкор действительно не ваш. Но ведь он запрограммирован так, чтобы защитить ваш мир от яваков!
— Представьте себе, — негромко добавил он, — что будет, если они снова появятся здесь. Сколько продержится картонная империя Витторио Санторини?.. Вы думаете, мы на Вишну ничего не понимаем?.. Конечно, Санторини мастер пропаганды. По официальным джабовским каналам на Вишну и Мали поступают только байки о счастливой жизни на Джефферсоне. А Санторини сорит у нас деньгами. Особенно на Мали…
Кафари нахмурилась, стараясь понять, к чему клонит Гришанда.
— Продолжайте, — сказала она.
— Санторини и среди моих соплеменников обвел вокруг пальца немало народа. Но ведь и команды космических кораблей не молчат. А беженцы с Джефферсона! А с некоторых пор у нас в колледжах и университетах появилось множество детей высокопоставленных джабовцев. По их поведению нетрудно понять, что на самом деле представляет собой ДЖАБ’а, на что она способна…
— И на что не способна… — с хитрой усмешкой продолжал индус. — Если яваки снова ударят по Джефферсону, джабовское правительство тут же разбежится. Его полиция госбезопасности умеет только запугивать безоружных людей, вымогать взятки у экипажей космических кораблей и закрывать глаза на поток контрабанды.
— А выстоят ли пэгэбэшники против явакских денгов и тяжелых крейсеров?! Или хотя бы против явакской пехоты?! — презрительно воскликнул Гришанда. — Ведь у вас больше нет боевой авиации!.. Если яваки или — не дай бог! — мельконы решат к нам наведаться, судьба Джефферсона будет зависеть только от ваших людей и сухопутного линкора. Считайте нас эгоистами, но нам хочется, чтобы ваша планета смогла хотя бы задержать инопланетных захватчиков на пути к нашей звездной системе.
— Линкор подчиняется правительству Джефферсона, — в очередной раз зазвенев наручниками, подытожил Гришанда. — А что, если это правительство возглавите вы?! Подумайте над этим, коммодор! Мы вот не исключаем такой поворот событий…
У Кафари захватило дух, но она постаралась сидеть тихо, как мышь. Гришанда безраздельно завладел ее вниманием. При мысли о появлении яваков у Кафари замирало сердце, но сейчас ее больше занимали мотивы, подвигшие индуса заговорить об инопланетном нашествии. Кто же он на самом деле?! Не очень-то он похож на простого торговца оружием! А не работает ли он на Министерство обороны Вишну?! Кафари прищурилась. Правительству соседнего мира вряд ли нравится соседство джабовских фанатиков, и на Вишну наверняка с нетерпением ждут, когда она с ними разделается!..
Джабовцы разрушили экономику Джефферсона почти до основания. Еще чуть-чуть, и она окончательно рухнет, а за ее крушением последует катастрофа. Озверевшие от голода джефферсонцы начнут рыскать в поисках пропитания. На Джефферсоне еще остались космические корабли, а в руках ДЖАБ’ы обширный арсенал оружия. Завладев им, пэгэбэшники превратятся в армию кровожадных мародеров. А куда им податься?! Естественно, на Вишну!
Будь Кафари на месте правительства Вишну и Мали, ее бы тоже чрезвычайно беспокоило положение, сложившееся на Джефферсоне. Несмотря на постоянные потери в сражениях с повстанцами, пэгэбэшников на этой планете еще великое множество. Пока Кафари не разнесла в пух и прах «Ниневию», школа на этой базе в течение десяти лет ежегодно готовила по пять тысяч сотрудников полиции государственной безопасности. Сейчас в распоряжении ДЖАБ’ы пятьдесят тысяч боевиков. Если эта орда ринется грабить другие планеты, Вишну серьезно пострадает, не говоря уже о Мали…
Гришанда предлагает ей самоходки, с помощью которых она может уничтожить линкор на Джефферсоне или овладеть им. В обоих случаях Витторио Санторини и пятидесяти тысячам его головорезов придет конец— Похоже, таинственный индус и впрямь сотрудник Министерства обороны Вишну или работает на него. С ним стоит иметь дело…
— Ну и сколько же у вас самоходок? И что вы за них хотите? — осведомилась Кафари.
— Значит, они вас интересуют? — свернул белоснежными зубами Гришанда.
— Меня интересует победа! Что же до вашего товара — пока не знаю. — Кафари старалась не выдать своих чувств.
Очередная улыбка Гришанды озарила сумрак, царивший в фургоне.
— Дорогой коммодор, я уверен, что мы договоримся.
— Посмотрим, — невольно улыбнувшись в ответ, сказала Кафари.
Дэнни Гамаль тоже улыбался до ушей. Хмурился лишь осторожный Красный Волк. Впрочем, Гришанда не видел выражения их лиц.
— Вы не пожалеете о нашей встрече, — заявил он.
— Очень хочется надеяться, — подавшись вперед, сказала Кафари.