Жан Батист был уже далеко не молод. Когда тебе между сорока и пятьюдесятью, приходится признать этот грустный факт. Богатства особого он не нажил, зато накопил кое-какой опыт и набрался житейской мудрости, и его удача — дело нескольких ближайших месяцев. Эту удачу принесет ему Жанна.
Впрочем, был и он когда-то богат. Двадцать лет назад он выгодно женился. Семья дю Барри рассчитывала, что Катрин Урсула Дальма де Верногрез поселится в обветшалом замке в Левиньяке, обновит замок за свои денежки и выкупит часть земель, утраченных предыдущими поколениями владельцев замка, и тогда семейству дю Барри удастся вернуть былой блеск.
Таковы были основания семьи Жана Батиста устраивать этот брак для своего старшего сына.
У самого Жана Батиста были несколько иные основания. Он женился на Катрин, чтобы прибрать ее состояние к своим рукам, а не отдавать его своему семейству.
Теперь он признавал, то был неосмотрителен, но тогда у него не было опыта, который он приобрел впоследствии. Он сделал попытку удвоить свое состояние за игорным столом, и вскоре денежки Катрин уплыли по тому же руслу, что и прежнее богатство семьи дю Барри.
Это было много лет назад. Катрин обеднела, как и его семья, и потому им не стоило оставаться вместе. Они расстались, и Жан Батист отправился на поиски новой удачи в Париж.
Если раньше он видел в Катрин женщину, которая сделает его богатым с помощью брака, то теперь в Жанне он видел женщину, которая принесет ему такое же счастье, вскружив голову королю.
Катрин была одной из самых богатых невест в Тулузе. Жанна была самой красивой женщиной Парижа.
Он подготовил Жанну к тому, чтобы использовать для своего успеха, как использовал в свое время Катрин. За эти двадцать лет он поумнел, и теперь своего не упустит.
Почти двадцать пять лет тому назад, в августе 1743 года, в деревне Вокулер родилась Жанна Бекю (известная теперь под именем мадемуазель Вобарнье).
Она была внебрачной дочерью Анны Векш, но кто был отец Жанны, этого никто точно не знал. И дело тут не в том, что никто не проявил к этому интереса. Кое-кто утверждал, что отец Жанны — один из тех солдат, что были расквартированы в деревне. Анна спала с кем-то из них. Говорили также, что это повар из деревенской гостиницы. Анну частенько видели там на кухне. А кто-то считал, что отец девочки — один из монахов монастыря, куда Анна приходила, чтобы шить монашеское облачение. Ее видели там с Жан Жаком Гомардом, братом Ангелом, который держал себя с нею совсем не так, как подобает монаху.
Когда Жанне было четыре года, мать взяла ее с собой в Париж, где нашла себе место кухарки в доме красивой куртизанки, известной под именем Франчески.
Анна была чрезвычайно довольна своей новой службой, особенно когда необыкновенная красота Жанны привлекла внимание любовника Франчески мсье Бийяра-Дюмонсо. Будучи художником-любителем, он загорелся желанием написать портрет девочки.
— Вам придется оставить Жанну на некоторое время у меня, — сказал он Анне. — Она будет жить в моем доме, пока я буду рисовать ее. Не бойтесь, с ней ничего не случится, и к вам она вернется живой и здоровой.
Анна Бекю ничего и не боялась. Она считала мсье Бийяра-Дюмонсо своим благодетелем. Кроме того, она сошлась в то время со слугой мадемуазель Франчески Николя Рансоном. Оба они — и Анна, и Николя достигли уже средних лет, и их отношения с самого начала носили устойчивый характер.
Как-то раз аббат Арно, друживший с мсье Дюмонсо, увидел в его доме Жанну. Аббат усадил девочку к себе на колени и спросил ее, кто она такая и откуда.
Она бойко отвечала на вопросы аббата, и он сказал, что никогда еще не видел такой прелестной девчушки, и выразил сожаление, что никто до сих пор не занялся как следует ее воспитанием.
Мсье Бийяр-Дюмонсо внимательно отнесся к словам аббата и принял решение лично заняться воспитанием Жанны. Девочку отправили в монастырь Сент-Ор, который представлял со- бой благотворительную школу для дочерей бедняков и людей, бывших не в ладах с законом. С недавних пор в эту школу стали принимать не только девочек, нуждающихся в опеке, покровительстве и исправлении, но и дочерей бедных, однако вполне порядочных людей.
В этом монастыре, где смех считался чуть ли не грехом, Жанна оставалась до своего пятнадцатилетия. Мсье Бийяр-Дюмонсо поначалу платил за ее содержание в школе. В суете жизни он мало-помалу позабыл прелестную маленькую девочку, привлекшую когда-то его внимание, и платить за Жанну стало некому. Тогда ее отправили из монастыря обратно в дом ее матери.