Не будем стремиться к точным датам. Во-первых, потому, что такие прогнозы поощряют наше тщеславие: если угадаешь, все скажут: «Вот это провидец!» А во-вторых, точное «попадание» в дату – дело скорее случая, чем знания. Циолковский однажды оговорился на сей счет: «Впрочем, все возможно. Быстрота нарастания прогресса есть величина неизвестная». Правильно, неизвестная, но думать о будущем надо обязательно. Думать именно о будущем, о тенденциях современного развития, о движениях мысли, а не о конкретном часе или годе.
Главное и самое общее «предсказание», очевидно, заключается в том, что проникновение человечества в космос не есть некий частный научный эксперимент или серия экспериментов, не есть временное увлечение человечества. Это логическое продолжение его земного бытия, необратимый исторический процесс, который, раз начавшись, будет непременно развиваться дальше. Разумеется, он может быть заторможен или ускорен по причинам объективным или субъективным. Ведь даже за первые двадцать лет своего существования космонавтика переживала бурные годы и годы относительного затишья. Затормозить или ускорить можно, остановить – нельзя. Думаю, что вы обязательно согласитесь со мной, если вы прочли всю книжку, а не начали с этой строки. До тех пор, пока человек останется таким, какой он есть, он будет стремиться в космос.
Это – главное. Остальное, собственно, детали уже чисто технические.
Продолжаться освоение космического пространства будет поэтапно. Сначала, как вы знаете, осваивалось околоземное пространство – ближний космос. Затем – межпланетное пространство – дальний космос. Настанет время освоения межзвездного пространства, а за ним межгалактического – сверхдальний космос. В таком плане есть логика последовательности и постепенного нарастания сложности. В реальность такого плана твердо верил Циолковский. «Сейчас люди слабы, – но и то преобразовывают поверхность Земли. – писал Константин Эдуардович. – Через миллионы лет это могущество их усилится до того, что они изменят поверхность Земли, ее океаны, ее атмосферу, растения и самих себя. Будут управлять климатом и будут распоряжаться в пределах Солнечной системы, как на самой Земле. Будут путешествовать и за пределами Солнечной системы, достигнут иных солнц и воспользуются их энергией взамен своего угасающего светила. Они воспользуются даже материалом планет, лун и астероидов, чтобы не только строить свои сооружения, но и создавать из них новые живые существа».
Вдумайтесь в прогноз Циолковского. Почти полвека прошло, как он умер, а многие из его «фантазий» современная наука не только не отвергает, но неуклонно развивает и дополняет.
Итак, что мы будем делать в ближнем космосе?
Обслуживать планету Земля. Только космические системы могут решить, скажем, такую техническую задачу: создать радиотелевизионную связь любой точки земного шара с любой другой точкой земного шара. Только космические системы могут обеспечить Землю экспресс-информацией о метеорологических условиях на нашей планете в целом для составления (с подключением быстродействующих машин для переработки этой информации) своевременных и точных прогнозов погоды.
В принципе эти, выбранные для примера, две задачи могут быть решены уже на сегодняшнем уровне состояния космической техники. Ведь еще в 1967 году вступила в строй разветвленная система станций «Орбита», которые передают через орбитальные ретрансляторы программы Центрального телевидения. Проведен советско-французский эксперимент по передаче цветных телепрограмм с помощью системы СЕКАМ. И когда глобальная система связи будет создана, это, как легко понять, будет не только революцией в области связи. Ведь возможность получить любую информацию в любой точке – это и революция в области культуры, просвещения, это ликвидация неграмотности в слаборазвитых странах, это революция интеллектуальная.
То же и с планетарной системой контроля погоды. Я долго искал и не нашел данных: сколько же платит Земля за свое метеорологическое невежество? Сколько стоят ей непредвиденные наводнения, неожиданные засухи, внезапные цунами? Невозможно это подсчитать. Есть отдельные цифры. Только от тайфунов, например, Азия терпит ущерб, измеряемый 500 000 000 долларов в год! Речь, как понимаете, идет тоже не только о революции в метеорологии, но и о революции в мировой экономике. И кто знает, может быть, именно об этой революции думал Циолковский, когда писал вещие слова: «…Я надеюсь, что мои заботы, может быть, скоро, а может быть, и в отдаленном будущем дадут обществу горы хлеба и бездну могущества».