— Напрасная попытка, я расколол вас, как грецкий орех. Теперь свяжу вместе, так надежнее и спокойнее пока не вызову опергруппу. В ментовке прикажу вас охранять, как зеницу ока. Сдавать Подшивалову не собирался с самого начала. Вы пригодитесь еще живые. Кстати, о заказчике Подшивалове пока молчок, иначе вам конец. Я бы посторожил ваши жизни, если бы мне четко сказали, что делается на Спартаковской? Не хотите, тогда я пошел, смертники, — зловеще сказал Петраков.
— Начальник, нас заложил долговязый Лешка? — спросил фиксатый.
— С чего ты взял и о ком ты?
— Он много знает лишнего, как и Олеся. Ему не жить, как и девчонке.
— Ну, это мы еще посмотрим.
— У нашего шефа руки гораздо длиннее, чем ты думаешь.
— Ты знаешь своего шефа?
— Если бы, — усмехнулся фиксатый. — Я маленькая сошка.
— Попросту убийца и насильник, — уточнил Петраков, — как и твой напарник. Только он хорохорится, потому что истекаешь кровью ты, а не он. Будь у него дырка в ноге, вся бы спесь слетела. Но ее собьют, будь уверен.
Петраков ушел сдавать бандитов. Прежде, чем позвонить в дежурную часть, он подошел к кустарнику и спросил в темноту:
— Алексей, ты здесь. Я взял фиксатого и его напарника. Выходи.
Кусты шевельнулись, и в темноте выросла высокая фигура парня.
— Где они? — испуганно спросил парень.
— Связанные в галерее. Сейчас вызову милицию. Но я хотел бы задать тебе пару вопросов. Если ответишь, то очень мне поможешь, да и себе тоже.
— Но я ничего не знаю.
— Страх не лучший помощник. Но давай сначала позвоним в милицию, пусть едут, не то кто-нибудь напорется на бандитов, перепугается, а то и освободит. — Петраков вернулся на проходную, где дремала медсестра, и вызвал опергруппу. — А теперь пойдем в галерею. И я хочу услышать твои ответы. Во-первых, что ты знаешь о фиксатом и его напарнике?
— Они угоняют иномарки. Предлагали мне, я отказался.
— Какое отношение к ним имеет Олеся?
— Я не знаю. С весны ее точно подменили, она перестала встречаться со мной. Стала модно одеваться, исчезать куда-то.
— Ты не договариваешь… — в галерее послышалась возня, и Борис бросился на шум, подозревая худшее, и его опасения оказались ненапрасными. Возле пленников склонился третий человек.
— Стоять, — зычно крикнул он, — стреляю!
Третий вскочил с пола, поднял руки, замер. Борис подоспел во время: еще минута и пленники были бы освобождены дежурным слесарем. Он совершал ночной обход своих владений, в которые входили сантехнические коммуникации больницы.
— Я слесарь, я не виноват, эти попросили помочь, сказав, что их связали бандиты. Я сначала не поверил, но меня убедили, сославшись на рану.
— Звучит убедительно, — сказал Борис, сжимая в руке игрушечный пистолет, который выглядел при свете лампочек, как боевой. — Я готов тебе простить выходку, если ты добросовестно будешь стеречь настоящих бандитов, а мне надо кое-что выяснить. Я сейчас вернусь. — Борис отправился к парню, но того и след простыл.
— Да, трусоват изрядно, — усмехнулся Петраков. — И все же его следует допросить. Впрочем, на большее, что он уже сделал, вряд ли способен. Спасибо и на этом.
Бригада оперативников прибыла довольно быстро. Борис показал свое удостоверение капитану, пояснив, что ведет частное расследование связанное с Олесей Берестовой, которую намеревались убить задержанные. Об этом говорит наличие оружия, сопротивление и кое-какие обстоятельства, которые он сейчас назвать не может. Берестову лично сегодня доставил в больницу после покушения на свою жизнь. Девушка вскрыла вены, потеряла много крови, но сейчас ее жизнь вне опасности, если не считать злого умысла этих субчиков. Кто они такие, Борис не знает. Скорее всего, они прибыли сюда на «Форде» и оставили машину где-то рядом, чтобы быстро скрыться после заказного убийства.
Капитан сдержанно выслушал все пояснения, принял под роспись оружие задержанных и приказал увести в машину злоумышленников.
— Пальчики, капитан, на пистолете и ноже побереги, — попросил Петраков, — и бандитов тоже.
— Тебе бы не мешало проехать с нами, Петраков, — сказал капитан. — Мы с конкурентами работаем охотно.
— Я с удовольствием, капитан, буду в вашем распоряжении после того, как проверю одно место, — ответил Борис. — Подбросил бы меня. Чертовски неудобно добираться общественным транспортом, а на такси, сам знаешь, нам не по пути.