В дни школьных весенних каникул Олеся много гуляла по городу с Алексеем, с которым познакомилась недавно. Ей понравился этот застенчивый, высокий парень, недавно вернувшийся со службы в армии. Они познакомились случайно, как частенько бывает, запросто и без посторонних. Оба пришли в кинотеатр на дневной сеанс, столкнулись в дверях. Он пропустил ее, вежливо отвесив легкий поклон, следом за ней купил билет, подошел и с явным любопытством спросил:
— У тебя какой ряд и место, кстати?
Он был высок и смотрел на нее сверху, пшеничные волосы челкой закрывали лоб. Она взглянула на него снизу, и в серых, широко сидящих глазах, увидела неподдельный интерес, это позабавило ее, настроение было веселое, весеннее, и почему бы не ответить так же запросто, без всякого каприза.
— Восьмой ряд, место десятое.
— Ба, соседка! — в глазах у парня озорные огоньки. — Хоть раз повезло посидеть рядом с классной девчонкой.
— А то с кем? — приняла Олеся веселый тон парня.
— Ты знаешь, как назло: то старухи, то жлобы какие-нибудь.
— Ходишь сюда, чтобы снять девчонку?
— Нет, это можно сделать на дискотеке. Люблю фильмы смотреть на широком экране, а не по телевизору. Я, знаешь ли, хочу стать кинооператором.
— Ты где-нибудь учишься?
— Нет, зимой демобилизовался. Нынче буду поступать.
— Куда?
— Пока не знаю. Попробую на студию телевидения.
— Интересно. Меня зовут Олеся, — она протянула парню руку.
— Очень приятно, меня Алексей, — пожал он руку и смутился.
Зазвенел звонок, и зрители двинулись в зал. Разговор прервался. После фильма они прошлись по улице, делясь впечатлениями от кинокартины. Алексей больше отмечал тот или иной момент, мастерски снятый оператором, высказывал соображения иного решения съемок. Олеся никогда не задумывалась над техникой съемок фильмов, и его суждения показались ей интересными. Они договорились встретиться снова. Потом еще и еще. Алексей был сдержан, не делал никаких намеков на уединение, ему нравилось бродить по улицам, и единственное, что чуть настораживало, любил пить пиво и предлагал Олесе. Она отказывалась, он не настаивал, брал Олесе мороженое, себе бутылку пива в киоске, выпивал ее и довольный продолжал разговор, чаще всего о киносъемках. Однажды он взял с собой дешевенькую кинокамеру и снимал Олесю, обещая показать ленту.
Шли весенние каникулы, и они каждый вечер стали прогуливаться по скверу, возле вереницы стоящих автомашин различных марок. Вдруг Алексей резко остановил Олесю, схватил ее за руку и развернул назад.
— Что случилось? — девушка недоуменно уставилась на Алексея, но, оглянувшись назад, увидела человека открывающего дверцу японского джипа. Раздался сигнал тревоги. Парень юркнул в кабину, и через несколько секунд джип рванул с места, быстро набирая скорость.
— Что это? — спросила недоуменно Олеся.
— Пойдем отсюда. Это угон.
К месту стоянки джипа бежал грузный человек. Он бросился к молодой парочке, стоящей на тротуаре.
— Молодые люди, вы видели человека, который только что уехал на джипе?
— Да, — смело ответила Олеся.
— Ничего мы не видели, — вмешался Алексей.
— Это мой джип, его угнали у меня на глазах. Это вторая попытка. Помогите мне, вы обязаны сказать, как выглядел этот человек?
— Ничего мы не должны, отстаньте. Пойдем отсюда Олеся.
— Никуда я не пойду, — выдернула руку Олеся из руки Алексея. — Человек попал в беду, просит помощи, а я запомнила этого человека.
— Олеся, — взмолился Алексей, — не надо!
— Что не надо? — девушка с презрением глянула на кавалера. — Можешь убираться, а я, если надо, подожду милицию.
— Да-да, она будет с минуты на минуту. Милиция тоже караулила мой джип. Но вора разве можно укараулить! — человек беспомощно взмахнул руками. — А вот и они. — Из сквера к ним быстро шли двое в гражданской одежде. Потерпевший призывно махал руками, и когда те подошли, человек сказал, указывая на Олесю. — Девушка видела угонщика и может дать описание преступника.
— Это так? — спросил бравый, смуглый, черноусый человек в штатском. — Вы видели его?
— Да.
— И можете описать внешность и дать словесный портрет?
— Более того, если у вас найдется чистый лист бумаги и карандаш, я зарисую его в точности.
— Вот как? — удивился черноусый. — Не соизволите ли вы проехать с нами и в тиши кабинета займетесь рисунком.
— Мне бы не хотелось ехать, а нельзя ли прямо здесь, вон на той скамейке.