Петраков не торопился показывать кому-либо портрет Подшивалова. Он и так допустил оплошность с Кудриным. В сущности, Кудрина он знает мало. Прежнее знакомство во время стажировки прошло скоротечно. То, что Кудрин открыл частный сыск, еще ни о чем не говорит. Доверять можно только себе. Его пленники, по всему видно, о Подшивалове молчали, а майор к расследованию не имел никакого отношения. Он знал только об обстоятельствах их задержания.
В день несчастья с Олесей, Кудрин встретился с Подшиваловым.
— Объясни, откуда твой портрет знает Олеся?
— Я же ее первый пригласил по поводу угона в кабинет, и она там набросала физиономию угонщика.
— Это козе понятно. Но ответь мне, почему твой портрет оказался третьим? Ты что, ее трахал? — сурово спрашивал Кудрин.
— Девчонка на меня зла из-за того, что предложил ей на нас работать, а насильников не нашел, — нервно ответил майор. — Вот и все. Упущения по службе, только и всего.
— Но так ли думает Петраков? — усомнился Кудрин.
— Ты с ним поговори, убеди, — вопросы сыщика раздражали майора.
— Попробую, но он далеко не простачок. Придется зарабатывать в его глазах авторитет. И вместе с тобой.
— Валяй, только тщательно продумай операцию.
Кудрин отвалил, сердитый на подельника, как старый дед на неслуха внука и в этот же день расспросил Бориса о ходе дела с Олесей, посчитал его законченным и выдал причитающиеся ему деньги.
— Но у нас было условие: передать обидчиков в руки Маргариты, — возразил Борис.
— Так уж получилось. Я ее видел, она не в претензии. И понимает, что портрет Подшивалова девочка нарисовала, мстя за невнимательное к ней отношение, как мента.
— Смотри, тебе виднее. Меня сегодня в областное управление вызывают. Толком дежурный ничего не знает, но говорит, что-то приятное. Может быть, Климов отзывает. Я уже здоров, как бык.
— Завидую я тебе, Петраков. Не успел появиться, как раскрутил такое дело.
— Ладно тебе, Вениамин, зависть дело скверное.
— Да я по-хорошему, лети, коль полет предназначен. У меня тут операция намечается, пасу одного с Подшиваловым. Хочешь принять участие?
— Когда?
— Черт его знает, как дадут наводку.
— Если случится после визита к генералу, согласен.
В четырнадцать часов дня Борис Петраков в форме старшего лейтенанта милиции сидел в приемной начальника областного управления генерала Пименова. Вдруг приемная наполнилась старшими офицерами, и они стали пожимать руку ничего не понимающему Борису. Затем на звонок все шумно вошли в просторный кабинет генерала. Никто не садился. Генерал глянул на смутившегося Бориса и сказал:
— Проходи поближе, сынок, так тебя, кажется, генерал Климов называет? Будем тебя чествовать. — Он развернул папку, где лежали погоны капитана и лист бумаги. — Вот приказ по Министерству о досрочном присвоении тебе звания капитана милиции. Поздравляю от всего сердца, и буду ходатайствовать о твоем возвращении в родные пенаты, как ты? — генерал выбросил вперед руку, выходя навстречу Борису, пожал ему пятерню, передал погоны. Офицеры захлопали в ладоши. — Все же, мы тебя вырастили, обидно, когда таких молодцов Москва забирает. Как ты на это смотришь?
— Я готов служить Отечеству, где оно посчитает нужным.
— Каков дипломат. Спасибо за службу, капитан Петраков.
— Служу Российскому отечеству! — вытянувшись в струнку, четко произнес Борис.
— Сергей Петрович лично звонил и просил тебя поздравить со званием. Я выполняю его просьбу.
Офицеры вновь захлопали в ладоши.
— Спасибо!
— Глядя на тебя, я вспоминаю свою молодость, тоже ведь капитана получил вне очереди. Тут таких у нас много, вон два моих заместителя тоже имеют досрочное. Если присмотреться к каждому, башковитый народ у нас, капитан. Так что не прогадаешь, если согласишься уйти от Сергея Петровича. Мне тут донесли, ты двух бандитов взял, жизнь девушке спас. Молодец! Пойди капитан и обмой звездочку по обычаю, я тут приказ подписал по управлению, на премию, получи, и с Богом.
Борис выходил от генерала ошеломленный. Он видел улыбчивые лица старших офицеров, слышал одобрительные реплики, а сам думал о Климове, о своем втором отце. Если бы Сергей Петрович вернул его к себе! Он бы заехал к Евгении, она была бы не так далеко от него, смотришь, подвернулся бы случай навестить. Но пока у него здесь неоконченное дело.
Отсюда же он позвонил Кудрину, что не сможет сегодня участвовать в предложенной операции, предстояла шумная обмывка звездочки, а на дело нетрезвый он никогда не ходил. Кудрин сожалел, что не может присоединиться к столу, пожелал всего, а Борис отправился с портфелем в магазин.