В руках у него появился фотоаппарат с телеобъективом, защелкал затвор, снимки были сделаны.
Молодой человек, а это Борис Петраков, задумался. Кудрину он не доверяет. Насторожили быстрый расчет за дело Олеси, и попытка убедить Бориса в непричастности к нему Подшивалова. Всего-то одну фразу произнес Кудрин, но показалась она нарочитой. Борис, пожалуй, и не заметил бы эту нарочитость, если бы Подшивалов не засветился ночью на Спартаковской с пьяной девушкой, которую он и второй жлоб тащили под руки и увезли в джипе. Какую роль играет Подшивалов? Надо ли ему, Петракову, в одиночку влезать в это дело, где крутятся крупные деньги?
— Худа без добра не бывает, — сказал ему в управлении майор-кадровик, — даем тебе отпуск и путевку в Сочи, покупайся в море, позагорай, потом на службу.
— Покупаться в Черном море я не против, никогда на нем не был, — довольный заботой о нем сказал Борис.
И тут же откат. «Но не оставлять же Спартаковскую, кому передать информацию? Где гарантия, что она попадет в надежные руки? За последние годы люди сильно изменились. Ладно, выясню, что зарыто на Спартаковской, передам информацию лично генералу, тогда с чистой совестью поеду, покупаюсь».
«Стоп! — оборвал Борис поток своих мыслей. На веранде появился человек. Петраков замер, глядя в бинокль. И насколько позволяло ему двадцатикратное увеличение, разглядел его физиономию. — Где-то встречал этого усатого, явно кавказца. Точно, это именно тот тип, лет тридцати пяти, что выходил из офиса Кудрина, когда я в первый раз пришел к детективу. Я тогда подумал, клиент, теперь уверен — сообщник».
Утром едва появившись в офисе принялся названивать в Красноярск. Связь работала сносно и вскоре он вышел на своего абонента.
— Алло, Сергея Егорова мне. Это ты, Сережа, Кудрин из Новгорода, не забыл? Нет. У меня к тебе просьба: за хорошую плату собери досье на Евгению Кузнецову.
— Это не та ли особа, о которой шумели газеты по поводу ее сожительства с отцом Костячным?
— Я не знаю подробностей, ее отчество Константиновна. Собери все, что можешь, вышли на мой адрес, как можно скорее.
— Хорошо, сегодня же займусь, если заплатишь за срочность.
— Какой разговор, Сережа, ты меня знаешь, я не скупой.
Детективу не составило большого труда разыскать газеты со скандальными публикациями в адрес Кузнецовых, покойных Савиновой и Костячного. Он читал и помнил их. Скопировав все, что требовалось, дополнив запиской о биографии Евгении, детектив выслал заказной бандеролью материалы, позвонив предварительно Кудрину о проделанной работе, и стал ждать денежного перевода за свои труды.
Это неожиданная реплика детектива о сожительстве Кузнецовой с отцом внесла коррективы в дальнейшие действия Вениамина. Из коротких реплик Красноярского коллеги он понял, что досье возлюбленной Петракова пахнет жареным, и его с успехом можно применить, как удавку на строптивого сыщика. Вездесуйство этого везунчика ему не нравилось. Точнее то, как он вышел на фиксатого в больнице. Если это случайное стечение обстоятельств: фиксатого увидел в районе больницы и узнал его по портрету, нарисованного девчонкой — одно дело, и совсем другое, если, имея портреты Подшивалова и фиксатого из одного источника, сделал вывод, что девчонке грозит новая опасность, стал ее стеречь и взял этих двух растяп. Последнее очень даже настораживает: под подозрением у Петракова Подшивалов, чего доброго начнет за ним наблюдать, а тот приведет его на Спартаковскую.
Расстались с Петраковым по-хорошему, тот подзаработал, выписывается с больничного, и на эйфории досрочного присвоения звания, умчится на Черное море. Скорее бы. Острота момента уйдет. После отпуска, возможно, вернется в Красноярск. И все же чутье и осторожность подсказывали: Петракова надо проверить. Опасения оказались не напрасными: голубчик, как донесла агентура, устроился в качестве абитуриента во флигельке на Широкой. Подлец, откуда узнал о базе?! Скорее это прокол Подшивалова через девиц, которых он сюда возил, устраивая сексуальные оргии. Его случка с Лилей не в счет. Она не могла проболтаться, не в ее интересах, и как оказалось, идея племянницы пригодится для дела.
«Кто же навел Петракова на след? — мучительно думал Кудрин. — Трогать Борьку нельзя. Дойдет до Климова, тот поставит всех на уши и разорит гнездо со своими волкодавами в несколько дней. Доходят слухи из Красноярска, как он давит местных бандитов и подвязавшихся с ними чиновников. Кудрин уж не раз сожалел, что продался за крупную сумму. Слишком уж прилипчивы к пальцам эти проклятые доллары. Сейчас самая пора остановиться, уйти в тень, и вообще поменять профиль, но попробуй, докажи шефу, что жадность фраера губит. Шеф, если что, отмажется, а они могут загреметь. Скорее бы приходило досье на Кузнецову, может быть, удастся заткнуть рот Петракову, если он уже знает достаточно много и имеет улики».