— Боря, ты с ума сошел! Не пущу, пожалей мать! Она у тебя одна!
— Сначала выполни мою просьбу.
— Все, сынок, бегу, никаких вопросов.
Мама ушла, а Борис принялся приводить себя в порядок, чтобы показаться в горотделе милиции и решить все назревшие проблемы.
Валентина Александровна застала Лилю и Ольгу Ивановну за утренним чаем, те удивились раннему визиту приятельницы и ее сдержанному приветствию.
— Что-то случилось, Валя? — вставая из-за стола, с тревогой в голосе спросила Ольга.
— Да, и очень серьезное, — помог ей сразу же перейти к делу вопрос приятельницы. — Дело касается моего сына, его любимой женщины и Лили. — Валентина Александровна нервничала, ей нелегко обвинять дочь близкой подруги в каких-то сомнительных, но, главное, непонятных для нее действиях, но, тем не менее, она, всецело доверяющая сыну, обязана высказать его волю. — Так вот, Борису стали известны действия Лили, он очень твердо и настойчиво, отправляя меня к вам, просил, также очень решительно, заявить, что никогда, ни при каких обстоятельствах не женится на Лиле. Пусть она эту мечту выбросит из головы раз и навсегда. От себя добавлю, я это говорю лишь потому, что мой сын мне дорог, и я обязана его защищать, а не идти на поводу у тебя, Лиля.
Валентина Александровна повернулась и шагнула в сторону двери, но Ольга Ивановна воскликнула:
— Валя, не разрывай мне сердце, объясни толком, что все это значит?
— Объяснить? Что же я могу объяснить, коль сама толком не знаю, что задумала Лиля? Но, мне кажется, причина в том, что я доверилась ей и наболтала о сыне и его любви к Евгении слишком много. Так что разбирайтесь с Лилей сами, и как бы мне горько ни было, я ухожу. — Валентина Александровна решительно удалилась, оставив в растерянности женщин: одну побледневшую и испуганную, вторую гневную. Наконец, минута шока прошла, и в утренней тишине кухни мать резко, словно хлестнула плеткой, спросила:
— Лиля, что это значит?
— Мама, я ничего тебе не скажу, — зло ответила девушка. Она вскочила из-за стола, выбежала из кухни, упала на диван, и горькое рыдание сотрясло ее хрупкую и изящную фигуру.
Ольга бросилась утешать дочь и поняла, что сурово повела себя со своим сокровищем.
— Доченька, прости меня, если я несколько резко задала тебе вопрос, но я его повторю. Не зная сути дела, я ничем помочь тебе не смогу. Расскажи мне все, и мы найдем правильное решение.
— Мама, мы не найдем его! Я пыталась бороться за свою любовь к Борису, хотела узнать подробно о прошлой жизни той женщины. У нее что-то нечисто, я на этом хотела сыграть, обратилась за помощью к Кудрину, а он, подлец, обманул меня, видно, все рассказал Борису. Но он еще пожалеет об этом! Негодяй, как подло он меня обманул! — Лиля не могла успокоиться и ревела белой белугой, слезы градом катились из ее красивых больших глаз, и мать беспомощно прижала дочь к своей груди, не зная, что сказать в утешение.
Ольге Ивановне известны прежние любовные увлечения дочери, но это были лишь увлечения и ничего серьезного. Выбор в поклонниках у нее был широкий, но Лиля с легкостью отвергала одного за другим, хотя были хорошие партии. И вот, когда она, кажется, по-настоящему влюблена, готова целиком отдаться Борису, ехать за ним хоть на край света, не нашла взаимности! Мать по-своему страдала от невезучести своей единственной дочери, может быть, гораздо более чем сама Лиля, потому что жизненный опыт подсказывал, что ее дочь, хоть и очень привлекательная, а перерастает, и выйти замуж по любви ей будет все сложнее и сложнее.
— В чем он обманул тебя, дочка, скажи? — страдая, готовая заплакать, молила мать.
— Этого я тебе никогда не скажу. Но он поплатится за свою подлость и очень скоро. — Лиля мстительно сжала свои маленькие кулачки и решительно оторвала голову от груди матери, встала. — Пора собираться на работу.
— Лиля, но ты что-то задумала, не предпринимай ничего, не посоветовавшись со мной, я тебя умоляю. Кудрин человек опасный, неслучайно же он так быстро разбогател, уйдя из милиции. Посмотри, какая у него шикарная квартира в престижном районе, какая мебель, какая машина! Целое состояние, не думаю, что ему дала столько частная практика детектива.
— Он частный детектив? — удивилась Лиля. — Где же его офис?
— Ты что, в самом деле, не знала?
— Может, и знала, но не придавала значения, думала, это одно и тоже. Хорош же, подлец, как же он может заниматься частной практикой, имея такую подлую душу? Но я ему прополощу мозги!