Единственное о чем пожалел он сейчас, то, что не предупредил шефа о предстоящем провале по предусмотренной на этот случай зашифрованной связи, и это плохо. Тот прощал шалости с девицами, но потерю базы вряд ли простит. Потому майор мог попасть под двойной удар и самое надежное, это унести подальше ноги, туда, где его никто не будет искать. Главное, проскочить блок-посты в Ставрополье. Там без досмотра салона автомашины не обойдется, и доллары могут обнаружить. Надо половину пристроить в банке, часть спрятать в машине. Деньги не пахнут, не наркотики, собака не возьмет. Но это будет завтра, когда он окажется на милом сердцу юге.
XIII
Самое страшное, что могло случиться с Ольгой Ивановной, случилось, когда она, не дождавшись дочери, села за вечерний чай. Раздался звонок, от которого Ольга вздрогнула. Она знала, это не Лиля, у дочери есть ключ, и, придя, она не звонит. Скорее всего, это Валентина, решившая продолжить вчерашний, очень неприятный разговор о их детях. Но по выработавшейся привычке за последние смутные годы, когда открывать квартиру небезопасно, не спросив и не узнав в ответ голоса, она промолвила:
— Кто?
— Лиля Фомкина здесь живет?
— Да.
— Откройте, мы из милиции, поговорить надо.
— Я милицию не вызывала, — холодея сердцем, ответила Ольга.
— Мы приехали сами, речь пойдет о вашей дочери.
Ольга судорожно повернула собачку замка, распахнула дверь и увидела одного в форме, другого в штатском. Непроизвольный страх сковал женщину.
— Можно войти? — спросил разрешение высокий человек в штатском, показывая удостоверение, и шагнул через порог.
— Конечно, — поторопилась исправить затянувшуюся паузу Ольга, беря себя в руки, по-прежнему не отрывая пристальный, полный страха и недоумения, взгляд с пришедших. — Что-то случилось?
— Давайте пройдем, присядем, и я, следователь Никитин, все расскажу. Вы ее мама?
— Да.
Ольга пропустила высокого, хмурого в штатском вперед, в форме — остался в коридоре, предложила сесть в комнате на стул, а сама опустилась на диван, готовясь услышать нечто неприятное.
— Прежде чем сообщить вам о главном, скажите, в каких отношениях была ваша дочь Лиля с Кудриным Вениамином Игнатьевичем?
— Он муж моей двоюродной сестры, стало быть, дядя?
— Это мы знаем, я имею ввиду о их отношениях: дружеских, враждебных, деловых или каких-то других?
— Нормальные у них были отношения, родственные, но дел она с ним не имела, насколько я знаю, — подчеркнула последние слова хозяйка, заметно нервничая. — Но что это значит?
— Я вам объясню, но все же скажите, бывали случаи, когда Лиля не ночевала дома? Скажем, у родственников?
— Не пойму, куда вы клоните? Лиля воспитана строго и тем более теперь, когда влюблена и собирается замуж, постоянно сидит дома.
— Ровно десять дней назад, она тоже ночь провела дома?
— Это было исключением, ездила к Кудриным и там осталась ночевать.
— Вам что-нибудь говорит такой адрес: Спартаковская, 29?
— Абсолютно ничего, но что вы все вокруг да около? Что-нибудь случилось с Лилей? Она так была расстроена после вчерашнего визита Петраковой Валентины. Дело в том, что Лиле нравится ее сын, они дружили, но между ними вышла размолвка.
— Не связана ли она с некой Евгенией Кузнецовой, проживающей в Омске?
— Это ее соперница, личность, на сколько мне известно, темная. — Ольга больше не могла бороться с неизвестностью и решительно добавила: — Если вы мне не скажете, для чего задаете эти вопросы, приводящие меня в отчаяние, я попрошу вас удалиться. Что же, наконец, случилось с моей девочкой?