— Я уже сказал, — ответил хозяин.
— В таком случае пошли оформлять документы. Документы в карман — деньги из кармана. У меня доллары, идет.
— Это даже лучше. Курс известен.
Документы были оформлены, деньги переданы. День клонился к завершению. Бакшин сел за руль и дал газ. Все выглядело естественно. Предстояло самое трудное: проследить, куда уйдут деньги. Борису это казалось безнадежным делом, хотя за их сделкой наблюдали двое парней, в задачу которых входило выяснить, куда отвалит хозяин проданной машины или кому передаст выручку.
Петраков и Бакшин на джипе находились на опорном пункте, когда с рынка сообщили, что здесь появился искомый и все замкнулось на нем. Через несколько минут связь возобновилась, теперь передали марку и номер машины, которая выехала с рынка и уходит в сторону особняков.
— Будем брать, — отдал команду Петраков, — двигайтесь к логову.
Петраков с Бакшиным на только что купленном джипе, рванули к особняку искомого.
Резиденция искомого представляла собой двухэтажный кирпичный особняк, утопающий в саду. Двор обнесен металлической оградой, за которой стояли две автомашины. Сколько человек находится в здании Петраков не знал, но вряд ли хозяин окажет вооруженное сопротивление федералам в своем родовом гнезде.
У ажурной и тоже выполненной из круглого металла калитки звонок. Петраков продолжительно нажал на него и решительно с Бакшиным двинулся внутрь двора, вот и дверь в дом. За ней быстрые шаги.
— Немедленно откройте, федеральная милиция, — громко подал голос Петраков.
В ответ щелкнула собачка замка и дверь распахнулась. Молчаливый жест рукой по направлению к лестнице ведущей на второй этаж. Ребята со второй машины подстраховали, появившись у окон, и готовые по первому шуму, возникшему в доме высадить стекла и ворваться внутр. Но все тихо. Быстро поднявшись на второй этаж, Петраков распахнул дверь просторной комнаты и у стола увидел старого знакомого.
— Я тебя узнал, Надишах, — сказал Петраков, приближаясь к молчаливо стоящему усатому, средних лет кавказцу. — Предпочитаешь сразу же показать твой излюбленный денежный саквояж, или нам придется его искать?
— Кто вы такие, что без спроса врываетесь в мой дом? — зло сказал Надишах.
— Спрос на это есть, Надишах. Мы — федеральная милиция. Вот ордер на обыск, и если он даст результат, на его основании, ордер на арест хозяина. Вы отказываетесь добровольно отдать саквояж с деньгами, только что принесенный вами с рынка?
Надишах шагнул к богатой мебельной стенки, раскрыл дверку антресоли и извлек оттуда тот самый саквояж, с которым Петраков его видел у офиса Кудрина и на Спартаковской.
— Это обстоятельство будет учтено, — сказал удовлетворенно Петраков и сделал знак Бакшину, тот раскрыл саквояж и вынул пачку долларов.
— Они!
— Понятых для составления протокола, — приказал Петраков.
— Не надо людей с улицы, — поторопился вмешаться Надишах, — пусть будут понятыми двое из этих людей. Они непричастны к деньгам, просто охраняют особняк.
— Хорошо, — удовлетворенно отметил Петраков, видя покладистость Надишаха. — Приступим к делу.
Последовала нудная процедура составления протокола, в котором указывалось, что доллары с такими-то номерами, шла их колонка, получены от покупателей на рынке за проданный джип и доставлены в особняк Надишаху Умарову. Джип Н. Умарову не принадлежал, а он лишь обязан за определенную плату доставить названную сумму по адресу…
Тут произошла заминка, и Надишах отказался назвать адрес, ввиду того, что не знал его и обязан был хранить деньги до особого распоряжения своего шефа.
— Советую вам быть более покладистым и давать исчерпывающие показания, это вам зачтется, а сейчас едем в наш опорный пункт, — Петраков сделал знак Бакшину, тот извлек из кармана наручники, Надишах подставил руки и поморщился, когда холодный металл сцепил его запястья.
Квартира Кудрина могла просматриваться с противоположного здания насквозь, но мешали плотные шторы. Ясенев сам разработал операцию по захвату и руководил ее подготовкой, договорившись, что брать преступника будут спецы из службы безопасности, не потому, что у него не было сил, а все из-за подозрительной утечки информации. Его насторожило то обстоятельство, что после ориентировки, касающейся отстойной базы, угоны автомашин прекратились. Кудрину на балкон подбросили высокочувствительный радиопередатчик, и дважды был зафиксирован разговор по мобильной связи.