— Думаю, уже четвертый месяц, — сказала она с трепетом. — Я бы предпочла рожать. Ведь наша легенда подтвердится.
— Правильно, — она почувствовала, что он усмехнулся. — Надеешься покрепче привязать меня?
— Я надеюсь на твою любовь ко мне и к малышу. То, что между нами происходит, не может быть искусственным. Такие чувства изобразить не под силу даже гениальному актеру.
Игорь долго молчал. Лида очень пожалела, что в кладовке нет электричества, и она не может наблюдать за выражением лица Игоря, которое скажет о многом. Молчание пугало.
«Видимо, я гениальный актер», — думал между тем Игорь, не зная радоваться или огорчаться такому дару. Наконец он сдержанно сказал:
— Что ж, поступай как для тебя лучше. Я соглашусь с любым твоим решением.
— Игорек, милый, спасибо тебе. Если я не ошибаюсь, то малыш появится на свет через несколько дней после твоего досрочного освобождения. Это будет как подарок. Но мы можем уехать отсюда до рождения малыша.
— И куда же мы поедем?
— Если хочешь, к твоим родителям.
— Боюсь, они не будут в восторге. Ты не знаешь, как они злы на тебя за мою несостоявшуюся спортивную карьеру.
— Мой отец бы простил, но мачеха!
— Может быть, все же сделать аборт? — неуверенно сказал Игорь.
— Ах, что скажут люди, ведь его не скроешь, надо ехать в район. Но это полбеды: наша легенда рассыплется, и тебя не станут отпускать ко мне.
— Я этого бы не хотел. Меня считают вполне порядочным человеком, верят и репутацию подмачивать не стоит. Тем более, когда ждешь досрочного освобождения.
— Вот видишь, все сходится к одному.
— Тогда тебе надо подыскать более подходящую квартиру. Скоро на топчане будет дубак.
— Я подыщу.
— Но это будет дороже, — не очень-то удовлетворенно сказал Игорь.
— У меня есть подруга по работе, Катька. Она уезжает с мужем на месяц в Крым и просит меня подомовничать.
— Пока сгодится.
— Видишь, как хорошо решать вопросы, когда есть согласие, — радовалась Лида, находясь на седьмом небе от счастья.
VIII
Март 1998 г.
Евгения Кузнецова собралась рожать. Ее знали в роддоме, и она многих медиков. В палате она увидела свою знакомую Елену, с которой лежала на сохранении и подружилась. Та приветливо помахала ей рукой, Евгения ответила. Вскоре начались предродовые схватки и Кузнецову укатили в операционную. Она рожала трудно и долго, исстрадалась, но была счастлива, когда ослабленная болями и, наконец, освободившаяся от них, вдруг услышала слабенький крик своего младенца. Кто-то сказал, что у нее мальчик. Его поднесли, опустили ей на грудь, и она сквозь слезы радости видела жидкие темные волосики на головке.
Он живой и кричит! Она не виновата перед Анатолием, знала, что она полноценная женщина и способна рожать здоровых, крикливых ребятишек! Игорь Владимирович прекрасный самец. Малютку унесли, надев на правую ручку мальчика именную бирочку. Малышу необходимо тепло. Какое-то время ее Толечку продержат в инкубатории, а затем принесут на кормление грудью. У нее много молока, грудь распирает. Силы ее восстанавливались быстро, и когда ее привезли в палату, счастливая, она самостоятельно встала и легла на кровать. Рядом лежала ее знакомая Елена.
— У меня мальчик, — счастливо сообщила Евгения, — а у тебя?
— Тоже мальчик. Я родила раньше тебя, почти без болей, и уже кормила грудью.
— Скоро принесут моего. Он сейчас в инкубатории, для укрепления.
— Все правильно, — подтвердила Елена, — лежи и набирайся сил.
— Да-да, — согласилась Евгения, поудобнее устраиваясь под одеялом, и через несколько минут погрузилась в спокойную дрему.
Проснулась она от детского плача. Это второй раз принесли на кормление малыша Елены.
— А где же мой? — спросила она медсестру.
— Я сейчас скажу доктору, что вы проснулись, — сказала сестра и ушла.
Она долго не приходила. Евгения заволновалась. За окном давно начался день, и ее мама с папой с минуты на минуту появятся в роддоме за известиями, а она еще не кормила сына. Сестра все не шла. Евгения встала и отправилась разыскивать врача. В коридоре пусто. Она прошла в комнату, где лежали младенцы, увидела бирочку на кроватке со своей фамилией. Рассердившись на персонал, она осторожно подошла к кроватке и взяла младенца, личико которого прикрыто простынкой, торопливо выбежала в коридор и вернулась в палату.