Первый, на кого упадет подозрение — муж кассирши. Но алиби себе обеспечить надо. В это время он всегда тусуется в ресторане то там, то здесь, и отсутствие в течение пятнадцати минут вряд ли будет замечено. Но надо работать так, чтобы не засветиться, и тогда алиби не понадобится. Кому взбредет в голову искать бандита в преуспевающем ресторане.
Костячный удачно поставил свою машину на пустое место в десяти метрах от двери. Рядом зияла распахнутая пасть подъезда, и в сумерках не разглядеть, откуда вышел человек. Спокойным шагом он направился к двери, постучал. Через продолжительную паузу, когда Игорь начал терять терпение, щелкнул английский замок, и дверь распахнулась. Костячный шагнул в полутемный коридор с натянутой на лицо маской из капронового чулка, искажающей черты до неузнаваемости. Не давая понять, что перед ней не муж, Игорь припечатал голову женщины к стене, сунул в рот кляп. Жертва медленно осела на пол. Не смертельно, потерпит.
Быстрым шагом, но бесшумно, он преодолел коридор и увидел, что у стола кассирши, где громоздились пачки купюр, боком к нему стояла его любовница, директор гастронома. Она увидела человека в маске в тот момент, когда боль пронзала голову, но, не успев вскрикнуть, с кляпом во рту рухнула на пол, получив дополнительно жестокий удар в живот. Быстрые, уверенные сгребающие движения, и вся горка пачек в саквояже. Распахнув дверку сейфа, в которой торчали ключи, он быстро выгреб содержимое, затем из тумбочки стола.
На все ушло, он знал, не более полминуты. И вот он спешит по коридорчику, где у двери пытается подняться кассирша. Жестокий удар ногой, и женщина рухнула с коротким криком, замолкла, опасаясь за свою жизнь. Неторопливо, тщательно захлопнув дверь, он направился к своей машине. Он знал, что тот человек, который показался на тротуаре метрах в пятидесяти, если и видел его, то не обратил внимания: Костячный имитировал выход из подъезда. Еще десять секунд понадобилось, чтобы он запустил двигатель, включил фары и спокойно выехал из ряда, направляясь к выходу и наблюдая, как взволновавший его человек скрылся в соседнем подъезде. В арке дома он тормознул, огляделся — никого, выскочил из кабины, одним движением смахнул с переднего номера зубную пасту, которой был вылеплен ложный номер, затем с заднего. Соблюдая правила движения, влился в поток автомобилей вечернего Ташкента. Через пять минут он, никем незамеченный, припарковал на свое место машину и, гася в себе возбуждение, вошел с черного входа в ресторан, пробежался по людным местам, задавая своим сотрудникам производственные вопросы.
Через месяц, когда дядя Саид собирался повторить водочный вояж в Красноярск, племянник упредил его.
— Дядя Саид, я хочу получить совет, — сказал Игорь, смущаясь, и с натугой, словно столкнул с места огромный чугунный шар, предвидя нелегкий для себя разговор.
— Всякий совет к разуму хорош, — сказал дядя, как бы замечая, что шар катится на него. — Я слушаю тебя, сынок.
Разговор состоялся за ужином, в пустом зале ресторана.
— Я хочу начать свое дело: пустить в оборот те деньги, которые заработал с вашей помощью. Их не так много, но дело прибыльное, — говорил племянник, чувствуя, что шар набирает ход.
— Интересно. Решил, что у старого мулла уже не та сила? И какое же дело? — нахмурился дядя, очевидно поняв, что племянник настроен решительно и постарается в любом случае катить свой шар.
— Мой однокашник занимается сбытом постельного белья в Ташкенте. Он берет его на базе. Я нащупал другой источник, настоящий кладезь. Но только товар за наличку. Взял и — проторенной дорогой в Красноярск. В условиях дефицита, я считал, навар почти в двести процентов!
Дядя задумался, поглощая салат из помидоров, густо заправленный зеленью и сладким перцем.
— Ты верно решил, — наконец сказал он, останавливая катящийся на него шар. — Водка идет отовсюду. Узбекский ситец только от нас. Если ты хочешь, я вложу свои скромные сбережения. Я рад твоей деловой хватке. Ее нет у моего непутевого музыканта Рашида.
Дядя Саид продолжал с аппетитом поглощать ужин, но было видно, что мысли его сейчас крутятся вокруг неожиданного предложения племянника.
— Скажи, сынок, тебе кто-то подсказал? — спросил дядя, и Игорь почувствовал не простой смысл вопроса: дядя хочет убедиться, самостоятельно ли он отыскал в песке изумруд?
Игорь отрицательно покачал головой и сказал: