— Ага, — не ускользнуло это движение от цепкого взгляда Ильина, — ты не согласен, сынок, как тебя называет дядя Саид, который умудрился обойти нас со спиртным. Но мы прощаем эту шалость почетному аксакалу в знак уважения. А вот ты пока ягненок, а не волк. Веди себя более спокойно, но я, пожалуй, приглашу своих помощников.
Дверь отворилась, и в кабинет резко вскочили два крепких парня. У Игоря не дрогнул на лице ни один мускул, и директору это не понравилось.
— Тебе надо соглашаться, Костячный. Иначе ты не довезешь до Ташкента то, что здесь выручишь.
— Глядишь, и сам тоже не доедешь, — раздался сочный голос от двери, и амбалы приблизились к гостю.
Игорь закипел и готов был одним ударом разворотить холеную рожу директора, схватиться с амбалами в кабинете. Двое для него не сила. Но кто знает, сколько стоят в приемной и сторожат Рахима, который увы, слабый тыл.
— Я надеюсь, ты прикинул, что к чему, сынок? Неужто, с дядей не обговаривали возможную ситуацию? — искренне удивился директор. — Если ты не уполномочен решать, позвони дяде. Телефон — на столе. Не хочешь. В таком случае, я вынужден показать тебе несколько снимков, которые могут оказаться в Ташкенте, у мамы с папой в Ачинске… В почтовых ящиках родственников.
С этими словами директор вытащил из стола несколько снимков и передал Игорю.
— Полюбуйся.
Игорь взглянул и обмер. На рассыпавшихся веером снимках в различных сексуальных позах был он с Аллой. От неожиданности Игорь вскочил, но тут же был усажен на место подскочившими амбалами.
— Не ожидал, сожалеешь? — возбужденно сказал директор, — верю-верю. Сам не ожидал от тебя такой прыти. Впрочем, напористость — хорошее качество, но живи без сожалений. Что сделано, то сделано!
Гость попытался сбросить с плеч тяжелые руки молодчиков, но запросто сделать это не удалось. Но все же он успел сгрести в кучу фотографии, разорвать их и швырнуть в зло усмехающееся лицо директора. Но тут же жесткий удар ребром по шее бросил его на столик, а второй удар, будто в область печени угодила кувалда, окончательно вырубил.
— Видишь, ерепениться бесполезно, — как сквозь вату услышал Игорь, ощущая жуткую боль в пояснице, — я не подумал, что эти прекрасные эротические снимки вызовут у тебя такую реакцию. Может быть, я тебе плохо объяснил: торгуя через нас, ты получаешь оборот в три раза больше, а отдаешь нам лишь четвертую часть. У тебя остается сумасшедшая сумма. Тебе ее не надо прятать в сберкассе, она под надежной охраной поедет с тобой, куда ты пожелаешь. Но самое главное, женщин будешь иметь без вездесущего фотообъектива. Далее, через год ты завалишь регион постельным бельем, его никто не станет покупать. Ты сориентируешься и рванешь, скажем, в Иркутск. Пожалуйста, мы даем добро на беспошлинный провоз. В противном случае, поворачивай оглобли. Но у тебя может появиться новый товар. Ради Бога! Вези с нашей помощью, торгуй. А снимки рвать бесполезно. Негатив-то цел. На этот раз я убедителен? Или нет?
— Убедителен, — морщась от боли, проговорил Игорь.
— Так по рукам! — воскликнул Ильин, энергично выбрасывая руку вперед для пожатия.
Костячный вяло хлопнул, сказал:
— Но какой смысл тащить товар на базу?
— Только для контроля, только для контроля. Не всегда и заезжать следует, достаточно и одного шоферского глаза.
— Алексея, работающего на вас, — иронически усмехаясь, заметил Костячный.
— На моей базе все на меня работают, батенька. Коль мы пришли к мирному соглашению, а я в том не сомневался, фуры, что стоят у базы готовы в путь! У меня таков принцип: не откладывай на завтра… ты знаешь. Смогут ли твои друзья полностью загрузить фуры?
Игорь задумался, после затянувшейся паузы, нехотя сказал:
— Смогут. Но нужна только наличка. И второе — если не помешают конкуренты.
— Конкурентов надо устранять.
— Точнее, они нам не конкуренты: работают в других направлениях и нам не мешают. Просто в данный день могут забрать весь товар.
— Выходит, товара нет? — подозрительно уставившись на собеседника, спросил Ильин.
— Товар найдется, только надо подождать.
— Это не вопрос. Вопрос с наличкой. Чтобы загрузить хотя бы один фургон, потребуется минимум полмиллиона рублей. Я правильно считаю?
— Да.
— У тебя есть такие деньги?
— Я только начинаю. Все, что имел, уже вложено в товар, он еще трижды должен прибыть сюда в таком же объеме. Я рассчитывал все собрать и повторить.
— Договариваемся так: мы с тебя сейчас не берем ничего. Ты заканчиваешь операцию, летишь в Ташкент с такой же суммой наших денег и грузишь фуры. Рахим остается у нас. Пока фуры идут, ты прилетаешь сюда. Если начнешь делать зигзаги, вспомни о снимках. Вопросы есть?