— Сработало! — удовлетворенно бросил Костячный сидевшему в офисе плотному, белобрысому мужику, лет на пять старше хозяина. — Он обязательно воспользуется моим проколом. Магнитная лента до начала операции должна быть у нас или уничтожена. Ты даешь стопроцентную гарантию?
— Да, — белобрысый встал, шагнул к столу, прихрамывая на левую ногу. — Вот тончайшие синтетические перчатки. Удобные в работе и не оставляют никакого следа.
Белобрысого звали Николаем Парфеновым. Тот самый отставной прапорщик-афганец, о котором говорил Игорю инструктор по стрельбе. За три месяца знакомства они хорошо сошлись, понимали друг друга с полуслова. Игорь держал Николая в курсе своих имперских притязаний в бизнесе, и тот разделял взгляды шефа, став его правой рукой. Был он не глуп, изворотлив и исполнителен. В физической подготовке уступал, но в стрельбе из пистолета при постоянной тренировке, они были равны. Его решительность и боевой опыт перехлестывали способности Игоря, и проведение первой кровавой операции Костячный возложил на него. Впрочем, основную грязную работу должны выполнить вдвоем. Совесть у Игоря спокойна: переходить дорогу он никому не собирался. Он, выражаясь словами одного киногероя, честный конокрад, хотел вести честный бизнес без слез и крови, а вот Ильин обнаглел и лезет на рожон. Пусть берет кровь жертв на себя.
Игорь выяснил, что Ильин не так силен, как казалось раньше. У него нет железной крыши наверху, кроме как на уровне главного регионального торгаша, слабое прикрытие в милиции и у гаишников. Правда, братвы, хоть отбавляй. Платит директор им не богато, потому рвения в службе с их стороны не наблюдается. Отсюда численность не значит превосходство. Сегодня Ильин должен жестко почувствовать, что эта его опора — хилая болотная кочка, сам он сидит на такой же, а вокруг трясина, но в его руках нет даже слеги. Упадешь — никто выручать не кинется.
— Давай просчитаем еще раз за и против, — сказал Игорь. — Я — Ильин, ты — я.
Сошлись на том, что Ильин может начать акцию не на сороковом километре, а гораздо раньше и как только получит информацию о нападении и исходе — стукнет в ментовку.
Машины шли по графику, Игорь и Николай встретили их на девяностом километре, развернулись и пошли следом на дистанции в двести метров, чтобы в случае необходимости тут же оказаться в гуще событий. Поток машин в эту вечернюю пору не ослабевал в обоих направлениях.
Фуры были остановлены не на сороковом километре, а раньше. Гаишник Ильина, алчная купленная душа, вскинул жезл, указывая место перед машиной с мигалкой, стоящей на обочине. Водитель подчинился, и тяжелый грузовик с тяжкими вздохами замер в двух метрах от мигалки. Дверца фуры распахнулась, водитель выпрыгнул на припорошенный асфальт, справа вышел охранник. Ударил яркий сноп света, от идущего встречного «Вольво», и сразу же раздались хлесткие пистолетные выстрелы. Водитель фуры и охранник упали. Третья пуля, пробив стекло, впилась в грудь второго водителя. Трое нападавших метнулись к остановившемуся второму КамАЗу, но кинжальный огонь из тормознувшей «шестерки» опрокинул двоих нападавших. Третий, взвыв от боли, уронил пистолет и бросился наутек. Но его догнали и сшибли с ног.
— Это Длиннорукий, — раздался голос Николая. — Повезло тебе, сволочь.
— Тащи его на правую строну дороги! — властно крикнул Игорь.
Из темноты слева нарастал свет фар. Это опасно. Вдруг окажется любопытен, притормозит и, чего доброго, запомнит номера шестерки.
— Прикрой задние номера, — успел крикнуть Игорь Николаю, — потом убери машину с дороги.
Повторять не понадобилось. Николай двумя прыжками очутился у зада машины, махая рукой, приказывая проезжать приближающейся автомашине.
— Слушай сюда, Длиннорукий, тебе посчастливилось жить, — жестко сказал Игорь. — Сейчас ты сядешь в свою тачку и попрешь прямо к Ильину, расскажешь ему о том, как мы тут разделались с вами и еще о том. Да ты, вижу, в шоке, я поеду с тобой и дорогой растолкую все, если хочешь жить. Говори, хочешь жить?
— Хочу-хочу! — испугался тот.
Подбежал взволнованный Рахим. Игорь отшвырнул Длиннорукого под колеса ментовской мигалки, приказал Рахиму:
— Скажешь ментам, что вы подбежали, когда все было кончено, а «Вольво» уходило. Охранник несколько раз выстрелил, попал в стекло, но машина ушла. Именно это ты сейчас сделаешь, когда я с этой тварью буду отваливать. Смотри, не попади в бак. На большее у нас нет времени. Усек?